Продолжительность наших уроков зависела от моей способности впитать то, что говорил мой учитель. Если через пятнадцать или тридцать минут он был уверен, что я вполне поняла причину, по которой, например, «если вещь истинна, значит, существует способ, обеспечивающий эту истинность», урок заканчивался. Если же для постижения мысли или концепции мне требовался час или больше, урок длился дольше. В конце урока Тровард обычно негромко говорил: «Никогда не забывайте, что у понятия «искать» есть соотносительное понятие «находить»; так же, как у «стучать» – «открывать»». С этими обнадеживающими словами он зажигал свой фонарь и уходил во тьму ночи, туда, где в трех милях от моего находился его дом.
Тровард очень любил свой дом, с наслаждением копался в саду или сидел в самом доме, который сам же оборудовал для полного удобства. Особое наслаждение ему доставляла уединенность его кабинета и художественной студии, обставленных с учетом мельчайших потребностей и наклонностей хозяина. Студия была расположена в дальней части дома; здесь Тровард проводил много времени, расслабляясь среди холстов и красок. Его кабинет был на нижнем этаже, и туда Тровард удалялся для размышлений и исследований, обычно по утрам. Он вообще редко работал вечерами.
Однажды хозяин большую часть дня провел на прогулке, обдумывая идеи и записывая мысли. А когда он не пришел домой к ужину, миссис Тровард отправилась на поиски мужа. Она нашла его в студии; он, не сняв пальто, лежал на софе в состоянии коллапса. Через час он скончался. Приехавший доктор засвидетельствовал смерть в результате кровоизлияния в мозг. А я уверена, что сам Тровард на это сказал бы: «Что вы, я просто перешел из ограниченного в неограниченное». Томас Тровард умер 16 мая 1916 года на шестьдесят девятом году жизни, в тот же день, когда в Вестминстерском аббатстве упокоился архидиакон Вилберфорс.
Томас Тровард относился к смерти приблизительно также, как к переезду из одной страны в другую. Он неоднократно говорил мне, что его очень интересуют вопросы жизни после смерти, и что он вполне готов к этому путешествию. Казалось, единственным, что его волновало, было то, что его кончина станет причиной для скорби и горя его жены и детей. А когда время пришло, его уход был именно таким, как он хотел.
Надеюсь, приведенные выше факты из жизни этого великого человека, факты, изложенные с позиций его ученицы и близкого друга, в достаточной мере обеспечивают почитателей Троварда информацией, которую они хотели о нем получить. А в дополнение привожу также одно из его первых писем мне.
Западный Кенсингтон,
Станвик-роуд, 31,
8 ноября 1912 г.
Уважаемая миссис Трудолюбие!
Я подумал, что мне лучше написать вам несколько строк в связи с вашим предложением стать моей ученицей, поскольку мне будет очень жаль, если из-за ваших заблуждений и неправильных представлений впоследствии вас постигнет разочарование.
К этому моменту я занимаюсь интересующей вас темой уже несколько лет и в общем и целом ознакомился с главными характеристиками большинства систем (которые, к сожалению, сегодня удерживают внимание многих сообществ), таких, например, как теософия, таро, каббала и т. п., и могу без малейших колебаний сказать, что, по моему глубокому убеждению, все вариации и описания так называемых оккультных наук находятся в прямой оппозиции к реальной дающей жизнь Истине; и, следовательно, вам не стоит ожидать, что, следуя в этом направлении, можно научиться чему-то путному. В наши дни часто приходится слышать о «посвящении», но поверьте мне, чем больше вы стараетесь стать так называемым «посвященным», тем дальше уходите от САМОЙ ЖИЗНИ. Утверждая, что Библия и Откровения Христа – это единственное, что стоит изучать, я основываюсь на долгих годах тщательных исследований и размышлений. Это действительно очень глубокая книга, охватывающая и нашу материальную жизнь во всех ее повседневных аспектах, и внутренние источники нашего бытия, и все, что мы способны понять о жизни и о том, что скрыто от нашего взора, что наступает после того, как наша душа оставляет тело.
Вы выразили непоколебимую уверенность в пользе моего учения, и если эта уверенность настолько велика, что вы готовы, как говорите, полностью довериться мне как своему наставнику, я могу только принять ваше предложение с чувством огромной ответственности, но обязан попросить вас подтвердить свою уверенность полным отказом от намерений изучать названные выше так называемые «тайны», поскольку я запрещу вам это делать. Исходя из собственного опыта, сразу скажу следующее: вернее всего, мое учение покажется вам очень простым; возможно, в некоторой мере догматичным; и вполне вероятно, вы скажете, что многое, о чем я говорю, слышали раньше. Вера в Господа, молитва и поклонение, приближение к Творцу через Христа – все это в определенном смысле вам знакомо, и я могу надеяться лишь на то, что, возможно, чуть больше просвещу вас на эти темы, чтобы они стали для вас не просто традиционными, привычными словами, ареальными, существующими в настоящий момент фактами. Я излагаю эту мысль так подробно потому, что не хочу, чтобы вас постигло хоть какое-то разочарование; я также должен сразу предупредить, что наши так называемые «уроки» будут ничем иным, как дружескими беседами в подходящее для нас обоих время. Вы будете приходить к нам домой, или я – если нам будет так удобнее – к вам. А еще я дам вам несколько книг, которые будут полезны для вас, но предупреждаю, что их будет очень немного, и они ни в коем случае не будут оккультного содержания.
А теперь, если все сказанное выше соответствует вашим убеждениям и ожиданиям, мы будем очень рады видеть вас в Руан Миноре, и вы убедитесь, что жителей тут немного, но они симпатичны и дружелюбны, а места тут невероятно красивы. С другой стороны, если вы сочтете, что вам нужно обучение какого-то иного рода, не стесняйтесь сказать об этом прямо; знайте только, что замены Христу вам не найти.
Надеюсь, вы ничего не имеете против того, что я написал вам письмо такого содержания; просто я не хотел, чтобы вы проделали неблизкий путь в Корнуолл, а потом разочаровались.