Поднявшись по лестнице и миновав дверь, собаки занялись привычным для них делом: тут же устроили себе экскурсию по квартире, обследуя незнакомую территорию, через нос получали большую информацию, чем люди — посредством пяти органов чувств.

Брайана не удивило, что Никки, пусть и новенькая в команде, уже стала лидером.

— Что-то не так? — спросила Эми, входя в квартиру следом за собаками.

Позвонив ей, Брайан не смог внятно объяснить, почему просит ее приехать.

— Пойдем со мной. На кухню. Хочу тебе кое- что показать.

— Теперь у тебя действительно всклокоченные волосы, — заметила Эми. — Ты выглядишь так, словно по тебе прошелся ураган, пока ты спал.

— Я рисовал. Рисовал долгие часы. Совершенно вымотался. Лег. Заснул. Мне приснился сон.

На кухне он взял ее за плечи, посмотрел в глаза.

— Ты меня знаешь. Знаешь, кто я.

— Ты — Брайан Маккарти. Архитектор.

— Совершенно верно.

— Это тест на наличие у меня болезни Альцгеймера?

— Хорошо. Послушай. Я практичный? Я приземленный? Я уравновешенный? Я коварный?

— Да. Да. Да. Нет.

— Я умный? Я — талантливый парень?

— Умный. Талантливый. Парень. Три «да».

— Я непьющий, так? Здравомыслящий, так? Не склонен к суевериям?

— Так. Так. Не склонен.

— Никогда не верил в Антуана и тому подобное.

— Какого Антуана? — в недоумении переспросила Эми.

— Антуан, — нетерпеливо повторил он. — Антуан, слепая собака с Филиппин, которая водит автомобиль.

— Антуан не слепой.

— Ты говорила, что он слепой.

— Слепой — Марко, а не собака.

— Неважно. Значения это не имеет.

— Для Антуана и Марко имеет.

— Речь о том, что я — скептик.

— Марко ведет автомобиль, Антуан его направляет.

— Видишь? Это же бред. Собаки не могут говорить.

— У них телепатическая связь.

Брайан глубоко вдохнул.

— Ты такая со всеми?

— В каком смысле?

— Сводишь с ума.

— Нет, не со всеми. В основном только с тобой.

Он нахмурился.

— Ты только что сказала мне что-то важное?

— А как ты думаешь?

— Думаю, да. Что это было?

— Ты — умный, талантливый, уравновешенный, непьющий, здравомыслящий, да еще и красивый архитектор. Должен все понять сам.

У него слишком кружилась голова, чтобы осознать смысл ее слов. Поэтому он просто поцеловал Эми.

— С нами происходит что-то очень уж необычное. Давай не отвлекаться. Иди сюда. Посмотри.

Он подвел Эми к кухонному столу, на котором сложил все рисунки, в том порядке, в каком они выходили из-под его карандаша.

Эми улыбнулась, взглянув на верхний.

— Это Никки.

— Ты видишь именно это?

— А разве не Никки? Выглядит точно так.

— Но это все, что ты видишь?

— А что еще я должна увидеть?

— Не знаю.

— Милый, я не критик-искусствовед.

— Есть что-то в ее глазах.

— Что именно?

— Что-то…

Когда Брайан убрал верхний рисунок, открывая лежащий под ним, Эми прокомментировала: «Крупный план».

— Все крупнее и крупнее. — Он убирал один рисунок за другим.

— Когда ты их нарисовал?

— После того как ты привезла меня сюда.

— Все? Разве такое возможно?

— Нет. Невозможно.

Она оторвала взгляд от рисунков.

— Невозможно. Так много рисунков, на таком уровне, за несколько часов.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Будь я проклят, если знаю.

Произошло нечто экстраординарное, продолжало происходить, но он не находил слов, чтобы выразить, что испытал, что почувствовал. Ранее Брайан вел обычную жизнь, пытаясь принципами архитектуры наводить порядок в хаосе существования. Теперь хаос сокрушил его, и хотя он осознавал, что под хаосом таится новый порядок, не мог его разглядеть.

Он посмотрел на часы, на рисунки, снова на часы, на Эми.

— Такое ощущение, словно что-то в меня вселилось.

— В тебя. И что?

— Вывело меня за время. Даже не знаю, что хочу этим сказать. Я находился здесь, на кухне. И не находился. Я рисовал, но на самом деле рисовал не я. Я что-то увидел в глазах Никки, и мой гость, который вселился в меня, пытался помочь мне нарисовать то, что я увидел.

— Ты что-то увидел в глазах Никки? Что ты хочешь этим сказать? Что ты увидел в ее глазах?