Я бросилась к нему и зажала в кулаке это громкоголосое паскудство, но было уже поздно. Прежде чем я успела произнести хоть слово, я услышала движение во всем доме: заохала и завозилась в гостиной тётка Ольга, кто-то затопал наверху, что-то там лопнуло и рассыпалось, наверняка из имущества моих детей.

Я застонала.

— Дядя, боже милостивый!.. Зачем?..

Дядя Филипп старался высвободить руку, привязанную к колокольчику, в чем я ему изо всех сил препятствовала, так как тот снова начал бы звенеть.

Какие-то верёвки болтались у меня под ногами, я посмотрела, куда они ведут. Одна, естественно, шла прямо от двери к звонку, вторая соединяла дядю Филиппа с ручкой двери, а третьей дядя был связан с инструментом, хотя и не совсем музыкальным. Во всяком случае, децибелы он издавал вполне приличные, то есть, понятное дело, инструмент, а не дядя сам по себе. Я поискала взглядом ножницы, поскольку узлы производили весьма солидное впечатление.

Дядя начал бормотать какие-то объяснения.

— Видишь ли, девочка моя… Столько подозрений…

Я хотел лично… Бабушка… Нужно было… Ну, в общем…

— Не шевелите пока рукой, дядя, — в отчаянии произнесла я. — Я сейчас все это обрежу. Нужно вас оторвать от дверной ручки.

Однако ножниц нигде поблизости не было. Я вспомнила, что они в моей рабочей комнате, а вторые наверняка у моих детей, заваленные хламом. Едва я успела найти в ящике единственный острый нож, как все семейство объявилось в холле.

Первой показалась тётка Ольга.

— Нееееет!!! — страшным голосом заорала она, видя, как я с ножом в руке бросилась к дяде, и защитным жестом вытянула перед собой руки. Дядя снова энергично зазвенел.

— Нет, нет! — поддержал он её протест, хотя и совсем другим тоном. — Это не то, что ты думаешь…

Я понимаю… Я согласен…

Острый нож оказался скорее тупым, чем острым, так что мне не удалось выполнить все одним движением. Я схватила верещащий звонок и, перепиливая толстую верёвку — и где это они отыскали такие толстые верёвки? — вспомнила, что собиралась перед приездом родни наточить все ножи. Точнее говоря, я хотела попросить Рысека сделать это для меня, но идея как-то вылетела у меня из головы.

Остальные путы я пилила уже не так нервно, держа проклятый звоночек в руке, чтобы он больше не звенел. В холле все уже были в сборе, последней величественно прошествовала по лестнице бабушка.

Тётка Ольга держалась за грудь, с трудом переводя дух, дядя Игнатий пытался её успокаивать, хотя и довольно странно — похлопывая её по всем возможным местам. Мера эта подействовала, когда он попал ей по заднице. Тётка Иза выговорила лишь:

«Ну и ну!» и застыла у стены в наполеоновской позе, дядя Филипп же терпеливо пережидал перепиливание. Наконец, заговорила бабушка.

— Значит, тебя все-таки выпустили, — с горечью сказала она. — Мы поняли, что тебя вызвали, опасались обыска и решили к этому подготовиться.

Филипп сам вызвался. Это дело нужно выяснить до конца, и я не потерплю ни малейшей отсрочки.

Я наконец отвязала дядю от дверной ручки.

— Но ведь уже поздно, бабушка, — осторожно заметила я. — Завтра все не выспятся…

— Сегодня, — поправила меня бабушка. — Уже почти половина третьего. Это не имеет большого значения, мы на отдыхе. А спать в атмосфере подозрений просто невозможно.

— Если бы это был какой-нибудь приём… — увлечённо начал дядя Игнатий.

— В такое время приём был бы уже в полном разгаре. Время подавать горячие закуски…

Ничего не поделаешь, пришлось мне её перебить, чтобы не пробуждать излишних надежд.

— Но у меня сейчас нет никаких горячих закусок, бабушка. Мне очень жаль, я не знала, что у нас будет ночная забава. Могу предложить солёные пальчики с красным вином.., а! И ещё бобы. Но на бобы нужно сорок минут.

— Не важно. Не думаешь ли ты, что мы закончим разговор раньше?

Оставь надежду… Ничего не поделаешь, высплюсь как-нибудь в другой раз.

Я поставила воду, вытащила из морозилки мороженые бобы и уселась в гостиной в часами в руке.

Бабушка не стала терять времени даром.

— Почему ты не вышла замуж? — сурово спросила она.

Этот вопрос невероятно поразил меня.

— Как это?.. Я же вышла! Восемнадцать лет назад, мои дети рождены в законном браке!

— Во второй раз. После развода. Почему ты ещё раз не вышла замуж?

Вот тебе и на, и что я должна была ей отвечать?