– Охотно верю, – немедленно согласилась Элли. – По фильмам приходилось учиться?

– Самый лучший учитель – жизнь, – ответил мужчина. – Я ведь кроме того, что актер, еще и профессиональный спортсмен.

– Как я рада, что именно ты здесь оказался в этой ситуации! – вздохнула Элина, беря спутника под руку.

Она вообще после перенесенного стресса была сейчас очень покладиста и готова следовать за ним по пятам.

Пара вернулась в главный корпус, и Джон выговорил администратору:

– Охрана у вас ни к черту! Почему, если ваши гости парятся в бане, к ним могут проникнуть любые бандиты с улицы?

– Это, наверное, дачники с общего пляжа, – почесал затылок портье.

– Мне, если честно, все равно, кто к нам заглянул и чуть не убил. Вы, наверное, хотите проблем с правоохранительными органами? Кстати, незваные гости еще и дверь выломали, так что можете идти чинить. Лично я не собираюсь. И кровь там вытрите!

Работники гостиницы испугались не на шутку и засуетились, забегали, явно желая уладить ситуацию. В номер Джона доставили цветы, бутылку шампанского в ведерке со льдом и вазу с фруктами. Актер уже кинул себе одеяло с подушкой на узенький диванчик, готовясь ко сну.

– А я бы выпила немного… – робко сказала Элли, клацая зубами до сих пор.

Джон подозрительно осмотрел бутылку.

– Не думаю, что вино хорошее.

– Это наше обычное шампанское! Российское!

– Шампанское может быть только из провинции Шампань, – нравоучительно произнес звезда Голливуда.

– Зануда! Ладно, пусть это будет просто игристое вино. Так сойдет?

– Как скажешь, боевая подруга, – хитро посмотрел на нее Джон и вынул из буфета два стакана. – Извините, мадам, хрустальных бокалов здесь не имеется.

– Хватит ерничать! Открывай уже… не знаю, как назвать… Выпить хочется!

– Не пугай меня. Слышать из уст симпатичной молодой женщины в одиннадцатом часу ночи: «Выпить хочется!» – более чем странно. Моя племянница, часом, не увлекается алкоголем?

– Тоже мне – дядюшка из Америки… Кстати, у нас был такой фильм – «Американский дедушка». К чему это я?

– Вот и я не знаю. До дедушки мне еще далеко, для начала неплохо бы стать отцом.

– Чего ж до сих пор не стал? – удивилась Элина.

– Некогда было.

– Дело нехитрое.

Джон рассмеялся.

– Нет, коротких моментов между репетициями и съемками у меня, конечно, было предостаточно, но детей так вот всуе не делают. А ты почему без семьи?

– Почему ты решил, что я без семьи? Ведь ничего же не знаешь обо мне!

– Я женщин вижу насквозь. Не в курсе, была ли ты замужем, но на то, что сейчас ты одна, могу даже поспорить.

– Это называется рентген, когда насквозь… Твоя взяла, я не замужем. Но ты ушел от ответа. Я – обычная тетка не первой молодости, за моим вниманием очереди не выстраиваются. А вот ты – звезда, у тебя миллионы поклонников.

– А я устал от их очередей, и… Класс! – остановился Джон, сняв фольгу с горлышка бутылки. – Первый раз вижу в шампанском пластиковую затычку…

Тут настала очередь смеяться Элли.

– Такие вот у нас пробки… А ты привык, чтобы они были из пробкового дерева? С клеймами восемнадцатого века?

– В основном да.

Джон откупорил бутылку и понюхал содержимое. Его красивое лицо скривилось.

– Дешевое вино, газированное углекислым газом, а не собственным, которым должно доходить шампанское, – прокомментировал он.

– А ты винодел?

– Есть пара виноградников для частного использования. И друг мой, мой бывший продюсер, серьезно увлекается этим делом. В винах я разбираюсь, можешь не сомневаться.

– Я и не сомневаюсь. Ты меня убил уже! – Элина хмуро подставила под струю шампанского свой стакан.

– Чем я тебя убил? Обаянием?

– Самомнением, – поддразнила его Элли и отхлебнула большой глоток.

Она понимала, что вино кислое и не ароматное, хотя не пробовала никогда настоящие хорошие напитки, но ей сейчас и правда очень хотелось выпить – чтобы немного расслабиться и… и чтобы притупить острое чувство влечения к этому мужчине.

– Знаешь, я думала, что в кино все выдуманное, особенно в Голливуде. Что все красивые люди на экране – это работа фотошопа. Драки в боевиках – все компьютер и все поставлено. А сейчас вижу, что ты и в жизни такой же… И сегодня буквально поразил меня.

– На самом деле, Элли, внешность у меня от родителей, моей заслуги тут нет. Я трезво смотрю на вещи. Многих героев-любовников я не сыграл бы, не имея смазливого лица. Но актером я стал бы все равно.

– Не сомневаюсь, ты играешь по сути, а не из-за внешности, – кивнула она, уже настраиваясь на хороший лад.