Он усмехнулся, чем еще больше меня разозлил. Раздражающе медленно стал стукать по клавишам, заканчивая работу над открытой папкой, лежащей рядом.

— ОВ делает вид, будто этого ничего вообще не было: станут они посылать группу, только чтобы подтвердить, что магия не твоя? Отдуваться придется тебе, — сказал он, и звучный голос прозвучал сочувственно и интимно. — Красивый случай пассивного харасмента.

Я покосилась на заляпанную клубникой сумку на столике и спрятанную в ней серебряную брошь. Пассивный харасмент — версия красивая, но я думаю, на самом деле ОВ не полезла в эту историю потому что ковен велел не лезть: дескать, сами разберутся. Чувство вины и страха заставило меня промолчать. Блин горелый, неужто я раздолбала свой единственный шанс на снятие бойкота?

— Я уговорил магазин согласиться на «неподобающее поведение», если ты возместишь ущерб, — сказал Гленн, вздрогнув, когда заметил, что крыса смотрит на него. — Разве что ты знаешь, кто это сделал? — добавил он, глядя попеременно на меня и на чучело.

Я подумала про лежащее у меня в сумке удостоверение и пожала плечами:

— Вивьен Смит из Калифорнии, — сообщила я.

О Господи, я ее обозвала Клубничной Запеканкой. Уж не выкопала ли я себе могилу?

Гленн хмыкнул и смешливо, и сочувственно одновременно, глядя в экран.

— Надеюсь, ты больше меня зарабатываешь. Понятия не имел, что клубника так дорога не в сезон.

— С-супер, — отозвалась я и попробовала кофе.

Неплохой, но по сравнению с тем малиновым мокко или что там такое заказывал мне Ал зимой, ничего уже не казалось вкусным. Я отставила чашку и наклонилась посмотреть на шею Гленна. Он мог не знать, что от него пахнет вампиром, но любой внутриземелец это заметил бы.

Гленн поймал мой взгляд и поднял на меня глаза от своего притворного печатанья.

— Что такое?

Я сразу отодвинулась:

— Ничего, ничего.

Он с явным подозрением вытащил бумагу с самого низу красной папки и подал мне:

— Ущерб.

Я вздохнула и взяла лист. Отчего это у меня папка красная? У всех прочих нормального цвета.

— Эй! — воскликнула я, поглядев на итог. — Они же с меня но розничной цене берут, Гленн! — взвыла я. — Также нельзя! — Я затрясла бумагой. — Я же не обязана платить по розничной!

— А чего ты ждала? Бумагу оставь себе, это твой экземпляр.

Я села, выдохнув, сунула бумагу в сумку, к липкому шарфу, а Гленн тем временем медленно и трудно печатал отчет по моему делу.

— И где же это сочувствие человеческое, о котором я то и дело слышу?

— А это оно и есть, крошка, — ответил он ласковее обычного. Смеялся надо мной.

— Мгм. Так я могу идти? — сухо спросила я, оставив «крошку» без внимания, хотя мне и не понравилось это обращение.

Гленн поискал клавишу и нажал на нее, наконец-то поставив последнюю точку. Откинувшись назад, он переплел пальцы над животом, как делает его отец.

— Как только Дженкс внесет за тебя залог.

Я застонала. Айви, черт ее побери, могла бы сперва домой заехать. Еще раз у пикси одалживаюсь.

— Он вроде бы горд, что может это сделать, — сказал Гленн. — Можешь подождать здесь или спуститься в подвал, где сидят прочие нарушители. — Он улыбнулся шире. — Я за тебя поручился, — добавил он и наклонился взять трубку загудевшего внутреннего телефона.

— Спасибо, — мрачно буркнула я, набычившись.

Как мне теперь расплатиться с Дженксом? Доля в продаже маминого дома позволяла мне последнее время держаться на плаву, ноя не хотела из нее черпать для внесения залога. Половина Робби ушла на его грядущую свадьбу, а я на свою жила. Вряд ли это была та независимость, которой я хочу, но что-нибудь да произойдет. Весной обычно так и случается.

— Кто? — спросил в телефон Гленн, недоверчиво повысив голос, и мы оба посмотрели на дверь, в которую кто-то снаружи постучал.

— Трент Каламак, — сказал женский голос в трубке на фоне неясного офисного шума, дав наименование подтянутой фигуре в двухтысячедолларовом костюме, возникшей в дверном проеме. Рука медленно пряталась за спину — этой рукой он уверенно стучал в дверь. Свободный, уверенный в себе, он улыбнулся, услышав благоговейные интонации женщины.

— В следующий раз, — сказал в телефон Гленн, — звоните до того, как направлять ко мне посетителя.

— Но это же Трент Каламак! — ахнула женщина, и Гленн повесил трубку, не дослушав.

У меня дыхание вырвалось почти со стоном. Трент Каламак. Непростительно успешный улыбчивый бизнесмен, беспощадный наркобарон биотехнологий и уличной торговли, эльф инкогнито и мой личный невыносимый геморрой Трент Каламак. Как раз его мне и не хватало.

— Ну почему ты появляешься только тогда, когда мне нужны деньги? — спросила я, выпрямляясь, хотя вставать не собиралась. Разве что ради того, чтобы залепить ему по морде.