Позвонив Мелиссе через несколько дней, Казимиро сообщил, что получил результаты анализа, и предложил встретиться и обсудить сложившуюся ситуацию.

Мелисса в панике уговорила тетю Мэри присмотреть за Беном, выдержав при этом шквал вопросов о том, куда это она так неожиданно собралась и с кем. Тетя любила племянницу и очень хотела, чтобы та нашла славного парня, который полюбил бы и ее и Бена.

Когда лимузин, который прислал за Мелиссой Казимиро, подъехал к красиво освещенному ресторану, она представила, что бы сказала тетя Мэри, если бы узнала, с кем на самом деле обедает ее племянница. Казимиро никак нельзя было назвать «славным парнем».

Внутри ресторан не сильно отличался от других подобных заведений — Мелисса насмотрелась на них, так как ей и Стефану приходилось работать там по нескольку раз в год. Обстановка была роскошной, но замаскированной под простоту. Она чувствовала себя странно, оказавшись среди всего этого великолепия в качестве гостя, а не служащей. Она надеялась, что ей только показалось, будто на лице метрдотеля отразилось легкое удивление, когда она назвала свое имя. Неужели она выглядела настолько чужой?

Мелиссу провели в отделенный от общего зала альков. Казимиро уже сидел за столиком спиной к ней.

Король велел ей одеться так, словно у них деловая встреча, и эта просьба возмутила Мелиссу — король стыдился ее, воспринимал как служащую, организатора приемов, а не как мать своего сына. Она с горечью вспомнила их недолгий роман — в то время они были равны.

Мелисса решила надеть простое черное платье в обтяжку, в ушах поблескивали сережки с фальшивыми жемчужинами. Она посчитала, что подобный наряд отвечает требованиям встречи. Однако, приблизившись к столу, она почувствовала слабость и неуверенность, а когда Казимиро взглянул на нее, ей стало еще хуже.

Король не встал ей навстречу, а только кивнул в знак приветствия, как поздоровался бы с деловым партнером, а потом посмотрел, прищурив глаза, на метрдотеля, и тот мгновенно ретировался. Мелисса с горечью подумала, что никому не пришло бы в голову, что она и этот величественный красавец когда-то были любовниками.

— Садитесь, — сказал он.

— Спасибо.

Казимиро указал на напитки, уже расставленные на столе:

— Я взял на себя смелость заказать еду и напитки. Нам надо поговорить, и я не хочу, чтобы нас отвлекали снующие туда-сюда официанты. Вы не возражаете?

Мелисса представила, что бы он сделал, если бы она осмелилась возразить.

— Нет.

— Хотите немного вина?

Она подумала, что в данный момент опасно распивать спиртные напитки: она расслабится и снова поддастся его обаянию, будет тонуть в его янтарных глазах, вспоминая, как они занимались любовью. Она почувствовала, что ее щеки краснеют.

— Спасибо. Только воды, — сказала она спокойно, взяла наполненный бокал и быстро отпила несколько глотков. Но вода не освежила ее пересохшее горло.

Казимиро, потягивая вино из своего бокала, смотрел на нее сквозь мигающие огоньки свечей.

— Я узнал результат, — произнес он.

— И?.. — Мелисса удивилась самой себе: ведь она и так прекрасно знала ответ.

— Положительный, — ответил он. — Вероятность того, что это мой ребенок, равна девяноста девяти и девяти десятым процента.

— Вам следовало послушать меня и не тратить зря деньги.

Казимиро прищурил глаза:

— Шутить изволите?

— С такими вещами не шутят, не так ли?

Король нахмурился. Он ожидал, что Мелисса испытает облегчение, узнав, что он согласился признать ребенка, и выразит ему свою благодарность. Но она просто сидела и смотрела на него, в зеленых глазах читалось неприятие.

— Мы должны решить, что нам делать, — неохотно произнес он.

Мелисса хотела ответить, но в этот момент перед каждым из них поставили блюдо с жареной рыбой и салатом и корзину с теплым хлебом. Она, дождавшись ухода официанта, спросила:

— Что вы имеете в виду?

— А что, по вашему мнению, теперь должно произойти? Теперь, когда доказано, что я — отец этого ребенка?

— Бена, — сказала она резко. — Его зовут Бен.

— Так что же должно произойти? — повторил он.

Мелисса, пытаясь сдержать раздражение, уткнулась в тарелку. Ее выводило из себя, что Казимиро так пренебрежительно отзывался о сыне. Как он мог говорить о Бене в подобном тоне? Приходилось признать: король холоден не только по отношению к ней, но и к мальчику. Его тон в очередной раз убедил Мелиссу, что напрасно она все это время надеялась на счастливое воссоединение с возлюбленным и создание полноценной семьи. Казимиро не мог стать подходящим отцом Бену, а ей — подходящим мужем. Тем не менее она предприняла еще одну попытку заставить короля понять необходимость видеться с ребенком. Она подняла взгляд от тарелки и внимательно посмотрела на Казимиро: