– Иван Ильич!
– громко окликнула она вожатого. И смотрела, как он закрывает книгу, поднимается и не спеша идет к террасе.
– Вы бы хоть изредка интересовались, что в отряде-то творится. Ведь четверых сегодня с утра нет…

– Четверых… С утра?
– видно было, что он еще не пришел в себя, не очнулся от чтения.

– Спрашивала ребят, пожимают плечами, глаза в сторону - не знаем. Знают, но не хотят выдавать, это же ясно.

– Купаются где-нибудь, жарища-то вон… - подавив зевок, начал было вожатый.

– Купаются!
– перебила Анна Петровна, чувствуя, что еще мгновение, еще слово, и она не сдержится, накричит на него.
– Какой вы, право… Ну, а если утонут? В заливе же глубь страшенная, заплыл далеко, ноги судорогой свело - и готов. Или заблудятся: леса-то вон какие кругом… Да если бы одни мальчишки, ну, еще полбеды, а то ведь девчонка с ними, соображаете? Трое мальчишек, и она… А что случись? Уголовное дело!

– Кто хоть убежал-то?

– Муханов, Анохин и, конечно же, Ширяев…

– Опять Ширяев?.. Ну, смотри-ка… А девочка?

– Пинигина.

– Пинигина, Пинигина, погоди, погоди, - вспоминал он.
– Ах, Пинигина!
– И сонноватая физиономия: умиленно расплылась.

– Да, Пинигина, - повторила Анна Петровна, - дочка нашей кастелянши. Не понимаю, чему вы улыбаетесь. Девчонка разболтанная. Вся, видно, в мамочку пошла…

– Не знаю, какая у нее мать, а знаю саму девочку. И уверен: там, где Людка Пинигина, ничего плохого быть не может.

"Невозможный тип", - подумала Анна Петровна, а вслух сказала, как оттрубила:

– После полдника пойдете искать, Иван Ильич. И не возвращайтесь, пока не найдете.

– Да зачем их искать?.. Никуда не денутся, к отбою заявятся как миленькие. Спать-то им где?

– Ну, вот что, Иван Ильич, или вы пойдете искать, или…

– Да пойду, пойду, разве я против?
– и, направляясь к своей беседке, пробурчал: - Пойду, если уж вы… так беспокоитесь…

"Еще и лодырь к тому же!" - подумала Анна Петровна, с презрением глядя в мускулистую спину помощника.

Глава 2

После полдника вожатый третьего отряда Иван Ильич Кувшинников зашел в палату, сбросил стоптанные сандалеты, надел кеды и отправился искать пропавших пионеров.

"Перепугалась, - подумал он.
– "Заблудятся", "утонут"… Почему они удрали?
– вот над чем бы надо голову ломать. И кто удрал? Ширяев Юрка, который уж наверняка соображал, на что идет. Ведь ему было последнее предупреждение!".

Юрка Ширяев… Иван познакомился с ним в первую же ночь в лагере. После долгого суматошного дня (сборы у дворца культуры, наказы родителей, посадка в автобусы, длинная тряская дорога, устройство в палатах, получение постельных принадлежностей, первый ужин, галдеж, бесконечные вопросы, беготня) Иван рухнул в прохладную постель с намерением заснуть побыстрее и отоспаться поосновательней.

Но не тут-то было. Пацаны, выждав минуту-другую и решив, что вожатый спит, начали перешептываться, ворочаться, вставать; палата наполнилась шорохами, придавленным смехом, скрипом кроватных сеток. А он, Иван, лежал тихонько и не знал, что делать. Растерялся. Просто лежал затаившись и по звукам и неясным движениям угадывал, что вытворяют пионеры.

Вот кого-то накормили зубной пастой, кого-то, задремавшего, привязали к кровати ремнями, кому-то разукрашивали карандашом лицо.

– Тш!
– предупреждали обиженного, собравшегося возмущаться.
– Тш! Разбудишь вожатого, так и знай…

Потом осмелели совсем. Подушки, кеды, булки стали летать из одного конца в другой, захихикал кто-то громко, возня усилилась. А Ивану вспомнился разговор с секретарем заводского комитета комсомола. Кеша нашел Ивана в цехе и знаком попросил выключить пневматическую дрель.

– Слушай, Ваня, друг, - молящим голосом сказал Кеша, когда дрель перестала гудеть, - выручай, горю!
– И пожаловался, что второй день носится по заводу, изыскивая кадры для пионерлагеря.

– Да ты что!
– удивился Иван.
– Какой из меня вожатый?

– Школьников подшефных в поход водил?
– Кеша загнул на руке один палец.
– Водил. Значит, опыт работы с пионерами имеешь? Имеешь. Общественник? Общественник. Ударник? Ударник. Так неужели с пацанами не справишься?

– Не знаю, не знаю… Да и некогда мне. Поступать я решил в этом году.

– Вот и отлично!
– воскликнул Кеша.
– Бери с собой учебники. Там ведь рай, не работа! Времени свободного будет навалом, плюс к этому - берег моря, сосновый бор, а воздух, воздух!
– Он даже глаза зажмурил, будто представил себя на месте Ивана.
– Загоришь, отдохнешь, ну, по рукам, что ли?