14 сентября в Тосненском районе Ленинградской области, на территории усадьбы Пустынька, принадлежавшей Алексею Константиновичу Толстому, завершился Первый международный фестиваль Козьмы Пруткова, в проведении которого принимала участие «Литературная газета».

За вышеупомянутую книгу Дмитрий Жуков был удостоен премии и награждён медалью Козьмы Пруткова. Наши поздравления!

Теги: Дмитрий Жуков , Козьма Прутков , А.К. Толстой

8 сентября прошёл единый день голосования. На местах выбирали не только законодателей, но и глав исполнительной власти - губернаторов, мэров. Выборы прошли почти всюду в непривычно спокойной обстановке, без видимого давления на ход волеизъявления избирателей, без использования грязных технологий и особых скандалов. Даже митингующие 9 сентября на Болотной площади в Москве не скандировали: "Даёшь чистые выборы!" Видно, нет повода. 

Но не обманчива ли безмятежность? Как бы ни говорилось, что низкая явка – в Москве и Подмосковье, например, едва треть от возможного – вызвана неудачной датой, это далеко не всё объясняет. Борьба с коррупцией затрагивает лишь средние и нижние этажи, порождая неверие граждан в справедливость, работа судов и прокуратуры меняется крайне медленно, мало свежих лиц и идей[?] Чем ещё отмечены прошедшие выборы? О чём говорят их итоги?

Посрамление предсказаний

Леонтий БЫЗОВ , социолог:

– Выборы, особенно московские, стали на сегодняшний момент главной сенсацией политического года. Впервые, наверное, при жизни целого поколения россиян, подзабывших баталии 90-х годов, оппозиция, причём не прикормленная, «системная», а самая что ни на есть настоящая, добивается зримого результата. Посрамлены предсказания социологов, дававших Навальному максимум 15% голосов.

Дали социологи маху и в прогнозе явки. Впрочем, знаю по собственному опыту, это как раз то, что наиболее плохо поддаётся классической социологии. Москва – город не самый протестный, скорее наоборот – благополучный, хоть и с тяжёлыми проблемами: пробки на дорогах, мигранты, экология. Но зарплата рядовых бюджетников тут превышает даже близкое Подмосковье в 2–3 раза, а пенсии – примерно в 1,5 раза. И уже этого, казалось бы, достаточно, чтобы основная масса москвичей не стремилась превратить город в «колыбель революции». Протестный электорат, изрядно поредевший после событий на Болотной, составляет порядка 10–12%. Их и собрал кандидат в мэры, ставший вторым, проведя на редкость динамичную кампанию. За счёт же низкой явки лоялистского «болота» проценты выросли почти до 30.

Властям преподан урок – то самое «консервативное большинство», в котором они видели опору и в угоду которому наломано немало дров, в подавляющей массе состоит из равнодушных к политике людей, готовых предпочесть дачные заботы политической мобилизации. Конечно, дело не только в этом. Выборы сами по себе – периферийная часть нашего политического строя, республиканского лишь на бумаге. И что-то изменить с их помощью в заданной системе координат невозможно. В большинстве регионов, где проходил «единый день», «кристально честные выборы» не принесли чего-то особо нового. Кроме, разве что неуловимого состояния, которое можно назвать атмосферой общества. Первый за многие годы серьёзный политический прорыв оппозиционного меньшинства, пусть пока только в Москве и Екатеринбурге, может придать ему новый драйв.

Важно, что 8 сентября поставило жирный крест на старшем поколении политической оппозиции, связанном с либералами эпохи 90-х. Новое же громко заявило о себе, выдвинуло лидеров, не стесняющихся называть себя русскими людьми, и открыто, пусть подчас митингово-поверхностно, обсуждать «запретный» национальный вопрос. При этом они обращаются к тому самому большинству, которое мы скорее по привычке называем «путинским». Это, впрочем, приговор не только прежним лидерам, но и обветшавшей системе политических партий.

Примечательно, что элиты – и политические, и экономические – всё в большей степени выходят из-под кремлёвского контроля. И сам Кремль, похоже, впредь не намерен вести какую-то жёстко консолидированную политику. Ещё недавно чёткого водораздела между властью и оппозицией больше нет. Реальные игроки – это «группы интересов», ведущие борьбу на своей поляне и между собой и заблаговременно расчищающие места на случай неизбежной – рано или поздно – смены декораций.

Не оглушат ли «медные трубы»?