захватывали.

В 1918 году английские военные вторично оказались на Галлипольском полуострове. Но в

этот раз они прибыли сюда для того, чтобы окончательно разобраться в хитросплетениях

вокруг пропавших солдат. Один из военных, обследуя место сражения, наткнулся на

кокарду королевского Норфолкского полка. А чуть позже он установил, что некий

крестьянин после сражения вывез со своего поля большое количество трупов, которые

сбросил в ближайшую пропасть.

Спустя год, 23 сентября 1919 года, одним из офицеров штаба было заявлено буквально

следующее:

«Мы нашли Норфолкский батальон “один дробь пять” – всего 185 тел: 122 норфолкца,

остальные – из чеширского батальона “два дробь четыре”. Нам удалось идентифицировать

только трупы рядовых Барнаби и Картера. Тела были разбросаны на территории двух с

половиной квадратных километров, в 750 метрах за линией обороны турок. Мы нашли

крестьянина, после боя обнаружившего на своем поле множество трупов британских

солдат, которые он и сбросил в маленькое ущелье. То есть подтверждается

первоначальное предположение о том, что норфолкцы не ушли далеко в глубь обороны

противника, а были постепенно уничтожены на поле боя».

Это – довольно непонятное заявление. И хотя бы потому, что оно весьма противоречиво.

Во-первых, 750 метров «за линией обороны» – это отнюдь не поле боя, а прифронтовая

полоса. Во-вторых, из 185 обнаруженных воинов опознано было лишь двое. А ведь всего, согласно донесению Гамильтона, пропало 267 военных.

О самом же важном пункте расследования в официальных документах, по сути, ничего

сказано не было: в них отсутствовали свидетельства турецкого крестьянина, который

доказывал, что обнаруженные им трупы были сильно изуродованы.

«Они были переломаны во многих местах, словно их сбросили с большой высоты…» – так

он описал увиденные им мертвые тела. Решив, что это проделки нечистой силы, он

сбросил тела в ущелье.

И в заключение для полноты картины, видимо, следует привести официальное заявление

по этому поводу турецкой стороны:

«…При проведении Галлипольской операции турецкая сторона не производила никаких

боевых действий в районе близ бухты Сулва в лощине Каяджик-Дере. А также не

захватывала в плен английских солдат в течение всех боевых действий близ бухты

Сулва»…

Еще один случай странного исчезновения людей зафиксирован в декабре 1937 года во

время китайско-японской войны.

Крупные силы противника продвигались на север к Нанкину – бывшей столице Китая,

расположенной в низовьях реки Янцзы. Около трех тысяч китайских солдат и офицеров

заняли оборону у моста, чтобы противник не смог его захватить. Кроме того,

предполагалось, что одновременно будет приостановлено и активное продвижение

передовых частей врага.

Закрепившись на позициях, воины стали ждать подхода японцев. Но сражения так и не

произошло. Зато случилось нечто весьма странное…

Утром следующего дня перед китайским командующим генералом Ли Фуши навытяжку

стоял его ординарец и дрожащим голосом докладывал, что связь с дивизией, охранявшей

мост, отсутствует.

Фуши сразу понял, что случилось нечто чрезвычайное. Сначала он предположил, что его

людей противник обошел с тыла, и приказал немедленно провести обследование передней

линии фронта.

Генерал ожидал всего, но только не того, что ему вскоре сообщили офицеры: оказалось, что на всем протяжении линии обороны находились лишь пустые окопы, в которых

отсутствовали всякие признаки присутствия людей.

Более того, не было обнаружено даже намеков на недавно прошедшее сражение, которое

могло хоть как-то объяснить пропажу трех тысяч подчиненных генералу военных.

Ли Фуши находился в полном недоумении. У него не было ни одной более-менее

правдоподобной версии, которая могла бы объяснить случившееся. Он прекрасно

понимал, что если бы солдаты рискнули совершить столь масштабное дезертирство, то

они в любом случае должны были перейти мост. Но на южной стороне находились войска