Светоний подробно описывает также военный поход Юлия Цезаря против Галлии, который он совершил исключительно ради добычи. Эта добыча позволила Цезарю резко усилиться и разойтись со своим союзником Пом- пеем, который стал его единственным соперником (Красс к тому времени погиб в походе против парфян). Подавив выступление Помпея и еще более обогатившись в результате войны против своего соперника, Юлий Цезарь наконец достиг своей цели и стал единоличным правителем с титулом императора. Награбленные богатства новоявленный император использовал для укрепления социальной базы своей власти (щедро тратил деньги на «прикормку» люмпен-пролетариев Рима), а также военной опоры власти (выдавал, в частности, крупные единовременные вознаграждения высшим, средним и низшим чинам).

Став полновластным монархом (но еще пока не императором), Цезарь начал предпринимать шаги по «завинчиванию гаек», т.е. ограничению алчных устремлений римской аристократии и римской олигархии («всадников»), ратовавших за восстановление республиканского строя. Богатств республиканцев было уже недостаточно, чтобы свергнуть Цезаря. Его оставалось только убить с помощью «маньяка-одиночки» Брута.

Вспомним новую и новейшую историю США - метрополии нынешней империи. Там также периодически появлялись свои «Юлии Цезари», которые приходили к власти, играя по «правилам» «системы», а потом пытались менять «правила» - не ради разрушения «системы», а ради ее сохранения. Но «олигархи» их не желали понимать. В результате появлялись «маньяки- одиночки». Достаточно вспомнить американского президента Авраама Линкольна, убитого «маньяком-одиночкой» Бутом, или президента Джона Кеннеди, убитого «маньяком-одиночкой» Ли Освальдом. Как говорится, «ничто не ново под луной».

Таким образом, при ростовщическом капитализме основной инструмент борьбы за власть и ее укрепление – деньги. А там, где царят деньги, цена человеческой жизни оказывается ничтожной. Даже если это жизнь императора или президента. Разница только в том, что в Древнем Риме инструментом убийства был кинжал, а в современной Америке - винтовка с оптическим прицелом.

Напомним, что в Римской империи социальная структура общества была предельно упрощена, а имущественная поляризация общества достигла крайней степени.

Поляризация общества просматривается как в масштабах всей Римской империи, так и в отдельных ее частях. Бытовавшая в провинциях, [324] в центральной части Римского государства (Италийской области) она была выражена ярче всего.

На одном полюсе общества существовала небольшая кучка богатых и очень богатых людей: «всадников» (финансовых олигархов) и аристократии (землевладельцев). К богатой элите принадлежало несколько десятков тысяч человек при порядка 50 миллионах общей численности населения Римской империи.

На другом полюсе общества Древнего Рима - миллионы рабов.

На ранних этапах развития Римского государства, как мы отмечали выше, рабовладение имело ограниченные масштабы и носило патриархальный характер. Большое распространение имел личный труд в крестьянских хозяйствах, а также наемный труд плебеев в хозяйствах патрициев. Вспомогательную роль играл также труд зависимых клиентов и должников. Однако в дальнейшем под влиянием двух основных взаимосвязанных факторов - расширения внешних завоеваний Рима и активизации борьбы плебеев за равные с патрициями права - началось все более широкое использование рабов в качестве рабочей силы. Преобладание рабского труда над свободным стало наблюдаться в большинстве областей Апеннинского полуострова только во II в. до н.э.

Большая часть рабов занималась тяжелым физическим трудом (сельское хозяйство, строительство, рудники) [325] . Небольшая часть непосредственно обслуживала элиту - «домашние рабы».Совсем небольшая часть была даже задействована в государственном управлении: погруженная в процесс потребления и получения удовольствий элита со временем утратила и желание, и способность заниматься государственными делами, перепоручив их рабам.

О сферах применения рабов мы можем прочитать у Моммзена: «Труд рабов применялся во всех отраслях деятельности: рабы исполняли ремесленные работы, рабы вели обширные предприятия своих господ, управляли банковыми операциями, учили детей» [326] .

Положение рабов было различно. Как отмечает К. Каутский, «если патриархальное домашнее рабство является . самой мягкой формой эксплуатации, то трудно представить себе что-нибудь более ужасное, чем рабство для удовлетворения жажды прибыли» [327] . Каутский приводит в качестве примера использование рабов на испанских серебряных рудниках, где эксплуатация носила крайне жестокий характер в силу товарного характера производства. Это такое сочетание капиталистического производства и рабовладения, которое можно назвать капиталистическим рабовладением [328]

Оно вновь в яркой и массовой форме проявилось в Соединенных Штатах в первой половине XIX века, прежде всего в южных штатах. К счастью для римских рабов, производств с ярко выраженной ориентацией на получение прибыли 2000 лет назад было не так много.

Была еще социальная «прослойка», состоящая из людей, которые с юридической точки зрения были свободными римскими гражданами, а с социально-экономической точки зрения были люмпен-пролетариями.Они сосредоточивались в Риме, где их число составляло, по разным оценкам, от 200 до 350 тыс человек. Были люмпен-пролетарии и в других городах Италии.