А начнется все очень скоро. Меньше чем через минуту.

Показалась первая фура из трех, и «бригадир» прикинул — между головной машиной и машиной сопровождения метров сто пятьдесят, не меньше. Переключившись на иномарку, Кондрат, не отрываясь от бинокля, бросил Гусле:

— Готов?

— Как пьяный пионер! — последовал ответ, и Сашка Кондрат знал, что происходит сейчас у него за спиной: Гусля сжимает двумя руками самодельный пульт дистанционного управления, старательно и плотно перемотанный изолентой, и не спускает глаз с красной кнопки, на которую надо нажать по сигналу…

— ДАВАЙ!

Палец Гусли вдавил кнопку до основания.

Кондрат ошибся на долю секунды, неверно рассчитал скорость милицейской машины, не учел погрешности, однако в этом случае погрешность вышла допустимой: аккуратно размазанный на асфальте пластит рванул не прямо под днищем, а чуть левее, в районе багажника, под левым задним колесом.

Нужный эффект все равно был достигнут: от взрыва автомобиль с мигалкой подскочил, словно снизу распрямилась гигантская пружина, вздыбил зад и, замерев почти вертикально, в следующую секунду уже переворачивался в воздухе и катился на обочину.

Головной грузовик со скрипом затормозил. Проходя тормозной путь, водитель одновременно изо всех сил старался вывернуть руль, чтобы объехать опасное место и удержать равновесие. В результате фуру занесло влево и развернуло поперек дороги. Фургон, идущий следом, оказался в более выгодном положении — его водителю удалось просто остановить машину, всего несколько метров не доехав до головной. Замыкающий грузовик тоже остановился, из кабины уже выпрыгивал боец в спортивном костюме — он начал палить веером из автомата, едва его кроссовки коснулись асфальта. Сопровождающий караван джип на полном ходу съехал с трассы в степь — охранники, десантировавшиеся из него, еще не успели заметить «бумер», стоявший достаточно далеко, и тоже открыли беспорядочную стрельбу в белый свет.

Кондрат улыбнулся.

Из-за террикона выехали, перестраиваясь на ходу в нечто похожее на боевой порядок, две машины с его бойцами. Из окон били короткие очереди. Стража каравана, рассредоточившись и заняв оборону за колесами грузовиков, уж точно не ожидала, что кто-то может додуматься расположить засаду за терриконом.Но, увидев кавалерию противника, охрана быстро оценила происходящее и с ходу приняла бой. И вот тут сзади подоспела тяжелая артиллерия — еще две машины, в одной из которых сидел рвущийся в гущу схватки Валет.

— Можем! — выкрикнул Кондрат, и Гусля не до конца понял, что же они могут: присоединиться к драке или дерзко захватить караван.

Сашка Кондрат сел за руль, Гусля с автоматом примостился рядом.

Но с прытью Валета все равно никто не мог тягаться: «бригадир» и его заместитель подоспели только к финалу, спланированному заранее и развернувшемуся у них на глазах.

Машина, в которой ехал Валет, остановилась, из нее выбрался он сам, положил на плечо гранатомет-«муху», навел круглую трубу на джип — и через мгновение тот уже полыхал, застилая картину боя черным дымом.

В этом дыму кричали охранники, бойцы Кондрата добивали всех короткими очередями, а сам «бригадир», оказавшись на месте, еле успел, перекрикивая автоматы, напомнить: водителей не трогать, они как раз тут ни при чем, только делают свою работу.

Сашка Кондрат допускал лишь те жертвы, без которых обойтись нельзя. Мирное население, к которому в данном случае он отнес шоферов-дальнобойщиков, страдать не должно. Даже бандиты, считал Кондрат, обязаны иметь свой кодекс чести. Жираф, кстати, поддерживал его — вчерашний студент вообще жил иллюзиями, что движение вполне возможно без человеческих жертв…

Ну ладно — почтибез жертв.

От Жирафа стрелять и не требовалось. Сейчас на нем было решение проблемы с боевым трофеем: водку надо превратить в деньги, причем быстро. Сложность состояла в том, чтобы не гнать украденные фуры в Новошахтерск и теоретически оставить возможность не светить караван в городе — так реальнее свалить вину на залетных беспредельщиков. Жираф уже раздобыл транспорт, и теперь бойцам предстояло немножко поработать грузчиками.

— Как мы их! — рявкнул Валет, подбегая к Кондрату и без церемоний заключая «бригадира» в свои крепкие радостные объятия. — Сделали, сделали, йес-йес-йес!

— Нормально. — Кондрат предпочел сдержать распиравшие его самого эмоции. — Живые есть?

— Гляну. Если есть — урегулируем, — пообещал Валет, отпуская друга. — Как жизнь, Гусля?

Тот отмахнулся, пошел любоваться последствиями взрыва — он сам готовил «большой бум», и ему было интересно посмотреть, что же получилось, — так ребенок разглядывает части разломанной им самим пластмассовой машинки.

— Жираф где?

— На подходе. Ему ж, как всегда, видней.