Целый час он бегал по городу. Может быть, мальчик с лицом Христа уже смылся. Катманду и его пустячные тайны. Вдруг он заметил, что за ним все время следует какой-то подросток. А что если этот незнакомый мальчишка сведет его к тому, в черном плаще? Теперь уж Марк не поддастся, как вчера, на все эти идиотские предложения, он теперь знает — а раньше что ли не знал? — что хиппи, добывая себе средства к существованию, в основном пользуются своим телом. Он сам читал об этом и в газетах и в журналах, но как-то не вдавался в смысл прочитанного, просто читал и читал. Но быть главным персонажем в этой комедии — совсем иное. Пока еще он не главный.

Читал он также, что эти молодые люди продают свою кровь для переливания, продают свои паспорта, короче, продают все, чем владеют, но слово «проституция» в словаре Марка не вязалось с субъектами мужского пола. Журналист — и такая наивность! Да нет. Зритель и актер смотрят на вещи по-разному.

Незнакомый подросток догнал Марка и сразу перешел к делу. Внешность вульгарная, ни на грош обаяния, если говорить начистоту, физиономия неприятная, и тоже насмешливо-тягуче растягивает слова.

— Может, я могу вам чем-нибудь быть полезен?

Опять француз! Неужели все они из Франции?

Марк насторожился, но все-таки вслушался в этот хрипловатый голос, так непохожий на голос его вчерашнего сурового собеседника.

— Я у вас, кажется, ничего не просил.

— Точно, но, по-моему, вы кого-то ищите.

— Ничего я не ищу. Просто гуляю.

Почему он так ответил? Будто он обязан давать объяснения, в чем-то оправдываться. В конце концов, что ему этот незнакомый мальчишка?..

— Покурить есть?

— Есть…

Марк вынул пачку сигарет, нашарил зажигалку.

— Спасибо… зажигалка при мне. Все, что у меня осталось. Впрочем, и она у меня не надолго.

Вдруг Марк всполошился. А что, если этот попросит у него денег, как тогда себя вести? И он насмешливо подчеркнул:

— К сожалению, это обыкновенный табак.

— Понятно, на что вы намекаете. Но я только табак курю. — И не без ехидства добавил: — В отличие от вашего вчерашнего дружка…

— Какого еще дружка?

— Алена. Уже забыли? Только не вздумайте меня уверять, что вы не рассчитывали его здесь встретить. Красивый малый… Ясно, покрасивее меня. И более утонченный. Это сразу в глаза бросается, вопреки всему прочему.

Марку захотелось хватить кулаком по этой противной роже или хотя бы отшвырнуть его от себя подальше, однако он сдержался и совсем было отошел, но новый знакомый придержал его за рукав.

— Простите, пожалуйста, я вовсе не хотел вас обидеть. Может, девочек предпочитаете? Я многих девочек знаю. И тех, которые с нами, и здешних.

— Ничего я не предпочитаю, а хочу только одного, чтобы вы смотались отсюда. И по-быстрому. Иначе не могу поручиться, что сдержусь и не съезжу вам по физиономии.

— Ладно, ладно, ухожу… А ведь Ален говорил, что вы славный малый.

Вопрос сам собой сорвался с губ Марка:

— Он говорил вам обо мне?

Слова эти были произнесены таким многозначительным тоном, что мальчишка прыснул.

— А как вы думаете? Что же это, по-вашему, тайна? Любовное приключение, что ли? Это не наш стиль. У нас все общее — деньги, секс, чувства. Мы не буржуа.

— А кто такой этот Ален?

— Что значит: кто такой этот Ален? Анкетные данные нужны? Да, видно, здорово он вас наколол.

Говорил он теперь уже совсем дерзко.

— Нет, просто интересно… И только… Но…

— Уж не помочь ли ему хотите? Все старики уверяют, что хотят нам помочь, знаем, тыщу раз слыхали. Начинается с помощи, а кончается в постели или в полиции. Теперь-то мы ученые. Я Алена очень люблю, он мой дружок. Только он глупо себя ведет, и вряд ли вы сегодня его увидите. Придется вам ждать до завтра… а то и до послезавтра. Ну так слушайте, раз уж вы с ним знакомы, раз им интересуетесь — каждую ночь марихуана и ЛСД. Сейчас он совсем раскис.

Марку захотелось поскорее отделаться от мальчишки. И он развязно спросил:

— И часто это с ним?

— Частенько. Даже слишком. Впрочем, все парни такие. Вот я отстал. А ведь еще хуже был, чем они, но теперь точка, все! Раз навсегда с этой гадостью покончил.

— Еще хуже? А что значит хуже?

— Настоящим наркоманом был… кололся. А от уколов этих ничего не стоит загнуться, я, слава богу, вовремя сообразил и бросил.

После мгновенного колебания он добавил: