До недавнего времени считалось, что глубоководная разработка нефтяных месторождений – это что-то из области фантастики. Многие геологи искренне полагали, что нефти на больших глубинах просто не может бытью. Благодаря современным технологиям поиска нефти были найдены огромные месторождения неподалеку от побережья Бразилии и Западной Африки, в Мексиканском заливе. А последние исследования зарубежных и отечественных ученых дают основания полагать, что в самых глубоководных частях океана могут быть обнаружены месторождения нефти и газа.
Но надо сказать, что поиски месторождений нефти и газа на акваториях – довольно дорогое удовольствие, потому что любая буровая платформа обходится минимум в миллионы, а иногда даже в миллиарды долларов! Поэтому, конечно, все изучают сначала прилегающую сушу, ибо шельфовые моря – это как бы притопленная окраина континента. Если на суше есть перспективная структура, то ее стараются проследить в сторону моря. Проводится довольно большой объем геофизических исследований, чтобы выяснить, какие нефте– или газоносные структуры расположены под дном. Прежде всего это сейсмические исследования, которые в последние годы успешно дополняются электроразведкой, гравиметрией, высокоточной магнитной съемкой. Только после этого задаются разведочные буровые скважины. В последние годы в нашей стране было открыто несколько крупных нефтяных и газовых месторождений в Баренцевом море, шельфе Сахалина и на шельфе Северного Каспия. Это пять месторождений с довольно серьезными запасами и нефти и газа.
Сегодня работы по разведке и добыче нефти в океане ведут более 20 стран. Количество нефтяных вышек и платформ в океанах и морях перевалило за 7 тысяч. Подводные нефте– и газопроводы протягиваются на 100 тысяч километров. Достаточно, чтобы дважды опоясать Земной шар. Не менее 6 тысяч крупнотоннажных танкеров ежедневно пересекают просторы Мирового океана.
Вопрос о том, как искать нефтяные месторождения, возник не сегодня. Во второй половине XIX века в Пенсильвании, очень богатой нефтью, ее искали следующим образом: ловили дикую кошку и выпускали ее. Куда она побежит, в каком направлении, и на какое расстояние, там и закладывали буровую. И, что самое удивительное, как правило, находили нефть. Потом на помощь пришел метод «волшебной лозы» или метод биолокации, как его называют сегодня. Находили наиболее нервных людей, экстрасенсов, которым в руки давали рамку из проволоки или раздвоенную ветку. Ветка отклонялась там, где должна была быть нефть. Так же когда-то искали золотоносные рудники, воду под землей и многое другое.
Настоящую революцию в изучении подводных месторождений нефти и газа произвело так называемое трехмерное сейсмическое моделирование на основе материалов сейсмических исследований. Оно позволяет составить трехмерную модель любого месторождения и получить наглядную картинку, по которой можно задавать непосредственно дорогостоящее бурение. Причем можно заранее прогнозировать не только проектную глубину каждой скважины, но и предварительно прогнозировать результаты – что она вскроет?
Потрясающее достижение мировой инженерной мысли – нефтяные платформы. Это целые города, где есть все необходимое для жизни и работы сотни людей. Первая морская нефтяная платформа, Нефтяные Камни, была построена на металлических эстакадах в 1949 году в Каспийском море, на расстоянии около 40 километров к востоку от Апшеронского полуострова на территории Азербайджана. На сегодняшний день максимальная глубина, на которой работает большинство платформ, составляет не более 500 метров, но, по мнению специалистов, уже через 10 лет такой нормой станет глубина 3 километра. Современные платформы работают по принципу так называемого «нулевого сброса», то есть за борт не поступает ничего, даже вода, все отходы вывозятся на сушу, а океан остается нетронутым.
И все же, как бы ни были совершенны технологии, нередко при добыче нефти в океане происходит сбой. Так, в 2001 году на бразильской платформе P-36, расположенной над нефтяным полем Рокандор, прогремело несколько взрывов. Людей накрыл фонтан огня, а сама платформа сильно накренилась. Пять дней международная команда спасателей вела отчаянную борьбу. Не скрывая слез, нефтяники смотрели, как уходит под воду гордость бразильской государственной нефтяной компании Petrobras. На морской поверхности образовалось громадное пятно. К счастью, морские течения отнесли большую часть нефти в открытый океан.
Как отмечает один из ведущих отечественных специалистов по нефтяному загрязнению морской среды, геохимик, доктор геолого-минералогических наук Инна Абрамовна Немировская, Мировой океан приспособлен к тому, чтобы утилизировать последствия нефтяных загрязнений. Нефтяные пленки встречаются только в портовых акваториях. Когда же выходишь из порта, к примеру в Каспийском море, то не можешь найти эту нефтяную пленку…
Да, аварии случаются, но тем не менее отнюдь не нефтяные платформы представляют наибольшую угрозу для океана и его побережья. По статистике аварии чаще всего случаются при перевозке нефти. Из каждых 10 тонн нефти, добываемых в океане, 8 тонн перевозится морским транспортом. На некоторых участках Мирового океана происходит буквально столпотворение судов. Например, через пролив Ла-Манш, ширина которого всего 29 километров, ежесуточно проходит свыше тысячи судов. Немудрено, что количество катастроф танкеров здесь одно из самых больших в мире.
Мировая общественность немало озабочена тем, что при каждом разливе нефти наносится непоправимый вред морским экосистемам. Пленка, образующаяся в результате разлива нефти, длительное время существует на поверхности океана и губит все живое. Страдают морские животные, рыбы, но более всего птицы, поскольку нефть пропитывает их перья и, по существу, они не могут больше жить. Они не могут ни плавать, ни летать, ни поддерживать нужную температуру тела. Подсчитано, что в ближайшие 20-25 лет уровень загрязнений в морях и океанах возрастет примерно в три раза, а это значит, по мнению некоторых ученых, что экосистема потерпит решительный кризис и может полностью деградировать. Так ли это на самом деле?
До сих пор считается, что в том же Каспийском море нефтяное загрязнение уничтожило или свело к бедственному состоянию запасы осетровых. Конечно, нефтяное загрязнение – это не подарок, и какую-то роль в ухудшении экологической ситуации на Каспии оно сыграло, но это только фрагмент весьма удручающей картины. Достаточно сказать, что из-за браконьерства на одну самку на Каспии приходится 10 самцов! Все это ведет к уничтожению и деградации популяции. Нефть же к этому никакого отношения не имеет.