— Угу, — задумчиво ответила Софья, облизывая ложечку.
— Ой, это он любит. До обеда может проспать — если дел нет. И если ночью была, — Катиш подмигнула Софье, — бурной.
Соня ответно улыбнулась — ничуть не смущенно. Почему-то с Катаржиной было легко. И еще бы велик соблазн — порасспрашивать общительную молодую женщину о Серже. Отчего-то Софья была уверена, что та ей все расскажет — о чем бы Соня ни спросила. Но ей вдруг стало неловко собирать информацию о Серже вот таким вот способом. Да, наверное, домработница могла бы рассказать о своем хозяине многое. Но Соня вдруг решила, что так поступать — нечестно. Любопытно ужасно, конечно, но она не будет так делать.
Катаржина одарила ее проницательным взглядом — слово догадалась о мыслях Софьи. И Соня решила сменить тему.
— Скажи мне, Катиш, а это правда, что… То есть, Серж мне говорил, что ты… — тут Соня почему-то смутилась.
— Что я предпочитаю женщин? — невозмутимо продолжила за нее Катаржина. — Правда.
— А… почему? — не удержалась от вопроса Соня. — Ты же такая… ну, привлекательная, интересная, умная…
— И какая связь? — рассмеялась ее собеседница. — Да, я такая. И мне нравятся привлекательные, интересные и умные женщины. Что тебя смущает?
Соня не нашлась, что сказать, и уткнулась в чашку с остатками мокаччино, раздумывая над ответом. И все равно ей стало вдруг странно еще более неловко.
— Ты такая забавная, Софи, — ее смущение явно веселило Катаржину. — Забавная и… очень красивая.
Последние слова прозвучали как-то иначе, и Соня оторвала взгляд от дна чашки. И смутилась еще больше — от того, как женщина напротив смотрела на нее.
А Катаржина протянула руку и вдруг коснулась кончиками пальцев руки Софьи.
— Ты очень красивая, и ты знаешь об этом. Очень-очень красивая. По-настоящему красивая. У тебя такие глаза…
Соне показалось, что две выпитые чашки мокаччино вскипели у нее в желудке — так ее мгновенно бросило в жар. Никогда раньше на нее не смотрела так… женщина. С восхищением. Не только с восхищением — с… Тут Софья резко ощутила вдруг, что из одежды на ней только рубашка Сержа, наполовину застегнутая. Резко свела свободной рукой полы рубашки до горла, а вот та рука, что лежала на столе — та словно онемела.
— Ты все-таки ужасно смешная, Софи, — легко рассмеялась Катаржина на этот ее жест. — Не бойся — у патрона я подруг не отбиваю. Но если ты вдруг передумаешь… Или решишь попробовать… Или он вдруг тебя обидит… Дай мне знать, Софи — я утешу тебя, — Катаржина погладила ее руку. — Обещаю — тебе понравится. Я умею быть очень ласковой и нежной…
Никогда еще Соня не была так близка к тому, чтобы избежать неудобного разговора позорным бегством. И тут, как нельзя кстати, явился хозяин квартиры.
— Катаржина, мать твою, что здесь происходит?!
— Добро утро, монсеньор, — как ни в чем не бывало, мурлыкнула молодая женщина. Неспешно отняла руку, спокойно встала со стула. — Что желаете на завтрак?
— Твою голову! — рявкнул стоящий в дверях кухни «монсеньор» — спросонья лохматый и босой, но уже гладко выбритый и облаченный в шелковое красно-черное кимоно.
— У вас будет несварение, ваше превосходительство.
— Катаржина, я тебя уволю к черту! Я тебя предупреждал…
— Мы просто попили с Софи кофе и поболтали, — Катаржина прошла к кофеварке, обернулась и подмигнула Софье. — Как девочка с девочкой…
— Я тебе такую рекомендацию дам — тебя нигде на работу не возьмут!
— Да не трогала я вашу Софи даже пальцем!
— Я видел!
— О, боги, Софи, да хоть ты скажи ему! А то он сейчас убивать меня начнет за то, что я тебя кофе поила.
— Правда, все в порядке, Серж, — пробормотала Соня, совершенно не понимая, что происходит, какие отношения между этими двумя и как ей самой реагировать. — Мы просто пили кофе и разговаривали…
— Вот-вот! — обрадовалась поддержке Катаржина. — Я так и сказала — поила вашу гостью кофе, пока вы бессовестным образом дрыхли. Поила кофе и развлекала… как могла.
— Вот за что мне это наказание? — демонстративно закатил взгляд к потолку Серж. — За что Господь наказал меня домработницей, которая отбивает у меня девушек?!
— Такое было всего раз, — парировала Катаржина. — И, потом, Одри вы бросили сами, а я подобрала по доброте душевной. Так что…