Потому то, о чем сказано в Писании, есть законоположение на оставшееся время. И был вечер, и было утро: день един (Быт. 1, 5). Явно, что день был прежде, потом вечер, после вечера — ночь, а с окончанием ночи — утро. Так закончился первый день. Двадцать четыре часа — его полнота, которая таким образом складывается, ибо ночь и день составляют двадцать четыре часа. Хотя и в краях под солнцем случается, что день преуспевает, но установленное время уравнивает ночи и дни. Хорошо, чтобы ночь и день имели равную честь: ночь и день берут друг у друга недостающее время, и лицо их небесно. В этом строе воистину они называются «единый день». Это и к земле подходит — от начала весны до конца года так называть, ибо вечер и утро тем самым по тому же круговращению солнца объемлют весь мир; не в количестве времени, но в долготе единого дня знаменуются день и ночь.

Этому способствует и само устройство светил или, даже скорее, мне думается, переданное среди неизреченных слово, что Бог, устанавливая ночь временную, числа и знамения дней, учредил таким образом промежутки и распределил время на семь отрезков, так что Его воля, чтобы седмица всегда возвращалась к себе. И начало числа лет, когда конец в тот же день, седмицей к себе возвращается. Это образ круга, который от себя начинается и на себе заканчивается. Так и у века есть свойство: к себе возвращаться и никогда не кончаться. Потому главу лет Бог назвал не первым днем, но одним, то есть единым, чтобы этим наречением он вовеки имел сродные дни, не иные и не приобщенные к иному образу. Сам от себя все время берет начало век, по кругу возвращаясь к себе.

Вопрос 116. Как же Писание являет, что много веков, когда говорит: Во веки веков (Пс. 51, 10)? И Давид в конце псалма сказал: Исповедайтеся Богу Небесному: яко в век милость Его (Пс. 135, 26). И еще сказал: Вознесу Тя, Боже мой, Царь мой, и благословлю имя Твое во век и в век века (Пс. 144, 2). Вот три века — в сто сорок четвертом псалме. Но и от иереев мы слышим, когда они возносят хвалу Богу, молитвенно воздавая Ему власть над всем: «Яко Твоя держава и Твое есть Царство… Отца, и Сына, и Святого Духа, ныне и присно, и во веки веков, аминь».

Ответ. Это никак не учит нас, что веков много, но что есть перемена дел и устроений. Это не описание, не кончина, не преемство веков. Ибо день Господень велик и славен, — сказал пророк Иоиль (Иоил. 2, 31). И еще: Для чего вам этот день Господень? Он тьма, а не свет (Ам. 5, 18). Тьма явно для недостойных, потому что этот день невечерний и без преемства, который божественный певец наименовал восьмым. Если есть день, то он один, а не много. Если век называется один, то он и будет, и бесконечен. Возводя наш разум к будущей жизни, Моисей написал образ всего века, став повествователем начала дней, сверстников света, святой и честной недели, почтенной Воскресением Господа.

Вопрос 117. Некоторые люди говорят, что колдовством и волшбой луну сводят с небес, и большая часть человечества держится этого мнения. Они в железо и медь бьют и думают, что они обманули ее звоном, впавшую в ужас, и она возносится.

Ответ. Это некие кощуны повсюду передают болтовню бающих стариков, что какими-то ухищрениями луна сдвигается со своего утверждения и падает на землю и что можно ее осязать. Думаю, отметать божественного песнопевца, который говорит: Луну и звезды Ты основал (см.: Пс. 8, 4), полное безрассудство и последняя умалишенность.

А какое место принимает упавшую луну? Я слабым сравнением укажу для суемысленных величину луны. По вселенной многие города находятся на расстоянии друг от друга. На востоке стоят, и на западе, и по различным странам, и берегам — и в равной мере они принимают лунный свет. Если бы луна не была велика, то она освещала бы только противоположное ей узкое пространство. А луна идет по широте через все страны, и свет ее не ослабевает. Если бы тело луны не было бы очень велико, то оно не могло бы сиять равным светом по всей широте земли. Она не только находящимся на расстоянии, но и плывущим по дальним морям дарует вид своей величиной и равно озаряет всех.

Вопрос 118. Что должно быть, когда луна надолго становится кровавого цвета, так изменившись и потемнев?

Ответ. Этот образ знаменует, думаю, сражение и пролитие крови. Или от земли поднимающаяся мгла замутняет светлое сияние луны, так что ее облик изменяется от этой пыли, пока она в своем движении не минует запыленную и мглистую область. Иногда она напитана и расширена, а иногда обожженная и запыленная, ибо запыленная и отяжеленная тогда земля. И тогда, мне кажется, она изменяется от пыли. Много раз и курение дыма, и большая пыль покрывает мраком то, что рядом с нами. Ураган и туман закрывает солнечный луч. И что еще более явно для всех, солнце, которому луна сестра от той же матери — Премудрости, не выдерживает хулы и издевательств безбожников на Христа, что ей видно при дневном пути солнца. Так, тьмою солнце покрыло безумное и богоубийственное собрание иудеев. Луч скрылся, и нельзя было видеть Творца, пригвожденного во плоти ко древу и пробитого копьем.

Мне думается, что то же самое делается и с луной, которая подражает своему брату солнцу в своем ночном беге. Волхвы выходят на горы и холмы и дерзким убийством, закланием детей, взрезанием своих утроб, каковой кровью затем убийца мажет свои груди, омрачают луну. Описывая их безбожие, богогласный Давид поет: И приносили сыновей своих и дочерей своих в жертву бесам; проливали кровь невинную, кровь сыновей своих и дочерей своих, которых приносили в жертву идолам Ханаанским (Пс. 105, 37–38) И потом, как говорится, они пожали то, что посеяли. И воспылал гнев Господа на народ Его, и возгнушался Он наследием Своим (Пс. 105, 40).