Градировский С.
Шрифт:
Ну и, конечно, побочный момент — это взаимодействие существующей исламской политической мысли с европейской мыслью. Настей с самого начала тонко проведен курс на ощущение того, что Али Шариати работал в пространстве французского, сартровского экзистенциального философствования, но вместе с тем у нее хорошо чувствуется, что Али Шариати не в полной мере интегрировал в себя методологию западного философствования, оставшись национальным и эклектичным мыслителем, у которого не было внутренней интуиции метода, единства метода и стиля. Такие философы есть и на Западе. Например, Николай Гартман [39] — эклектичный мыслитель, можно упомянуть и неокантианцев Марбургской школы... То есть нельзя сказать, что эклектизм — это вообще характеристика восточных мыслителей.
39
Гартман, Николай (1882-1950) — немецкий философ, автор учения о расслоении мира на серию пластов (неорганическая природа, психическое и духовное бытие), иерархичности мироздания. Имманентно критиковал неокантианский гносеологизм, рассматривал феноменологическое понятие интенциональности в качестве имманентно-трансцендентного отношения между субъектом и объектом, доказывал несводимость бытия к мышлению.
Восточные мыслители в сегодняшних условиях неизбежно страдают вкусовщиной. И они, естественно, слабы в ощущении приоритетов и часто ссылаются на совершенно маргинальные имена. В частности, очень многие иранские теологи изучают «Многообразие религиозного опыта» Джеймса, совершенно ныне забытого автора, любопытного, — конечно, хорошо его знать, быть эрудитом...
АНАСТАСИЯ ЕЖОВА. Мы, кстати, два месяца его изучали на философском факультете в прошлом семестре, главу за главой. У нас предмет такой был — «Психология религии».
ГЕЙДАР ДЖЕМАЛЬ. Видимо, то же самое происходит и в кумских семинариях.
АНТОН ШМАКОВ. Я слышал об одном шотландском товарище, Якубе Заки [40] .
ГЕЙДАР ДЖЕМАЛЬ. Это мой друг. Он прекрасно знает правый спектр Европы, был очень дружен с внучкой Муссолини. Вообще Якуб Заки — это человек, который вхож в разные двери, салоны и ложи. Он очень бодр и подвижен, хотя ему уже за шестьдесят.
АНТОН ШМАКОВ. Когда-то я интересовался Клаудио Мутти [41] .
40
Заки, Якуб (р. 1943) — урожденный шотландец, принял ислам в возрасте 15 лет, один из ведущих современных исламских интеллектуалов. Близкий сподвижник Калима Сиддыки, советник Мусульманского парламента Великобритании. Автор ряда работ по истории Омейядского халифата в Кордове.
41
Мутти, Клаудио (р. 1943) — в исламе Умар Амин — профессор Туринского университета, специалист по угро-финской и балканской филологии и фольклору. Принял ислам в 1974 году. Автор ряда работ по острым проблемам мусульманской культуры и истории, в том числе книг «Ницше и ислам», «Нацизм и ислам», «Эвола и ислам», «Византийское политическое наследие в исламе». Владелец издательства «Гончие Псы», в котором выходят книги по политическому исламу.
ГЕЙДАР ДЖЕМАЛЬ. Клаудио Мутти — издатель.
АНТОН ШМАКОВ. У меня есть его книжка о «Железной Гвардии».
ГЕЙДАР ДЖЕМАЛЬ. Да, наш друг Мутти...
АНТОН ШМАКОВ. У него есть брошюрка «Нацизм и ислам».
ГЕЙДАР ДЖЕМАЛЬ. Я думаю, что сегодня эта тема — нацизм и ислам — устарела. Правый спектр вообще перестал быть актуальным. Он сегодня уже настолько маргинализировался... Кроме того, в нем есть фундаментально неприемлемые позиции — трудно себе представить правый спектр без национализма.
АНТОН ШМАКОВ. У Клаудио Мутти я читал, кстати, работу «Эвола и ислам».
ГЕЙДАР ДЖЕМАЛЬ. У него есть «Ницше и ислам», «Эвола и ислам», «Нацизм и ислам». У бедняги Мутти есть религиозная вера — он мусульманин — и существуют личные пристрастия. Он пришел в ислам из нацизма, ну, и хочется ему это как-то совместить... Я внимательно и с большим сентиментальным сочувствием читал его книжку «Ницше и ислам», но я бы написал лучше, потому что он пропустил целый ряд выгодных позиций, хотя даже эти выгодные позиции тему не спасают. Не он первый любит Ницше в исламе. Мухаммад Икбал, кашмирский поэт, написал книжку «Джавад-наме», посвященную своему сыну Джаваду. «Джавад» означает еще и «вечность». В этой книге Джавад путешествует по планетам, по семи небесам, на каждом из которых он встречается с мыслителем.
АНТОН ШМАКОВ. «Божественная комедия»?
ГЕЙДАР ДЖЕМАЛЬ. Там есть Платон [42] , но там есть и Ницше [43] , о котором Икбал пишет очень тепло и нежно. Откровенно говоря, я все это воспринимаю как парарефлексию, мотивированную экстрафилософскими опусами. Ницще, конечно, интересен, не понят, в чем-то устарел — даже стилистически, какие-то места перестали восприниматься адекватно, но к исламу его очень трудно притянуть.
В чем проблема этих правых мыслителей, в том числе и «Языческого империализма»? Эвола вообще очень проблемный автор, у которого чересполосицей интересные места сменяются откровенно слабыми. Проблема всех этих авторов — их гуманизм. Все фашистские мечтатели зациклены на любви к человеку. Даже Ницше — с его страшной суровой критикой человека, с его оправдавшимся предсказанием о последних людях, которые будут «моргать и прыгать как блохи» (гениальнейшая формула постмодерна!), со своей ставкой на сверхчеловека — был эгоцентричным приверженцем земли. Понятен его пафос ненависти к лживой сентиментальной пасторской патоке, к психичности, которую он отрицает во имя брутального experience'а — но на самом деле это две версии одного и того же.
42
Платон (428/427-348/347) — древнегреческий философ-идеалист, создатель учения о мире объективных идей (эйдосов), политической теории «идеального государства».
43
Ницше, Фридрих (1844-1900) — германский философ нового типа, порвавший с концептуальными системами классической философии и положивший начало экзистенциальному иррациональному методу осмысления бытия человека в мире. Предшественник Хайдеггера и представителей всех современных направлений в философии.
К сожалению, очень многим современным мыслителям неочевидно, что глина имеет широкий спектр манифестаций, она может быть грубой, может быть тонкой и огненной. Как тонкая глина она может выглядеть просто духом. Весь спектр переживаний и опытов, связанных с медитацией, с йогой, с внезапным интуитивным прозрением, — это спектр глины, которая может представлять собой даже чистую энергию — причем не низшего типа, как разряды молнии, а незримо абсолютного, декретного — очень высокий порядок джиннов. Потом существует еще более высокая энергия рока, которая манифестируется в нашем пространственно-временном континууме как необратимость причинно-следственного ряда. В парафизических построениях, делаемых фундаментальными учеными, сейчас заново ожила тема возможности амбивалентного тока времени — но это непонимание природы времени. Время не есть субстанция, время есть просто последовательность состояний, каждое из которых меньше предыдущего, попросту — энтропия. Время и энтропия — это одно и то же. И время — неотъемлемая функция гравитационного поля. Время пожирает пространство и убивает само себя. Энергия гравитации, энтропии и причинно-следственного ряда — это тоже энергия глины. Алхимики так прямо и говорили: наша задача — сделать материю духовной, а дух — материальным. Есть глина, цветовой ряд — от наиболее холодных цветов до наиболее теплых, от фиолетового до красного. Ницше не понимал, что задача Единобожия — полностью выйти за этот регистр.
Можно выйти через Белое, можно через Черное. Выйти через Белое, через синтез всего, — ложный путь, который ведет нас к космизму, неоплатонизму, к адвайта-ведантизму, к постулированию Великого Тожества, лежащего в основе клерикально-инициатического мировоззрения. Фатальное и финальное Черное — это не-цвет. Тут на помощь нам приходит некий контекст некоторых радикальных герметиков прошлого, которые говорили: наш свет рождается из Черного чернее Черного — Negrum plus quantum negri. Если помещаешь в центр черного еще более черное, то начинает сиять потрясающий свет, распространяющийся по черному предыдущему. Это не свет огненного светила, он не иррадиирует — это и есть Нур, Аллаху нуру-ус самавати ва-аль ард.