Что мне до чести?
– с тоской подумал Родеррик. Он даже не испугался, почти не удивился. Он ожидал чего-то подобного, с самого начала все пошло не так, он чувствовал...

– Что за ритуал?
– устало спросил он. Он устал не меньше, чем Антон. Но он уже стар, а Антон на самом деле еще мальчишка. Просто взрослый и очень много отдавший за свою свободу.

Надеюсь, ты, Антон, не слышал того, что сказали мне про эту Королеву, - с грустью подумал он - Именно для этого я так не торопился уйти из ангара. Я знаю, долго ты не выдержишь. Видеть корабль моими глазами и слышать наш разговор - слишком многого от тебя потребует.

Мелогор медленно повернулся и внимательно посмотрел на Родеррика.

– Мы знаем о вас почти все, земляне, - он отвернулся и посмотрел вниз туда, где под деревьями поблескивала вода то ли ручья, то ли фонтана.
– Гораздо больше, чем вы сообщили нам. Ты ведешь себя нехарактерно для землянина.

– Я пришел на переговоры, - спокойно отозвался Родеррик, - и намерен их провести.

– Вы не попытались бежать, - не обращая внимания на замечание Родеррика, продолжил андеанец, - не попытались взять меня в плен или убить.

– Я пришел на переговоры, - упрямо повторил старик, поправляя седые волосы.

– Вы странный землянин, - Мелгор посмотрел на Родеррика, и на мгновение старику стало неуютно. Но уже через секунду зеленые глаза андеанца успокоили уверенностью, что он не уйдет с этого корабля живым.

– Я не странный землянин, я просто достаточно дальновиден. Сколько стволов смотрит на меня сейчас?
– облокотившись на парапет балкона, спросил Стерт, глядя вдаль. Почти, как на Земле. Потолок кажется небом из-за желтоватого света небесного светила; балкон уходит налево и направо, но другой стороны корабля не видно. Снаружи он кажется меньше, чем изнутри. До самого горизонта - парк; среди деревьев разбросаны маленькие, бежевые и серые домики, дорожки усыпаны розовыми, фиолетовыми, желтыми, зелеными камешками. Усталого Родеррика манили эти дорожки, манил ручей, который поблескивал, искрясь водой в свете искусственного солнца.

Мелгор все смотрел на него, без тени улыбки, насмешки или угрозы.

– Это было бы трусостью с нашей стороны, - сказал он, спустя несколько минут молчания. Он честно ответил на вопрос Родеррика: - Только один парализующий луч, настроенный на вашу структуру ДНК.

Вот оно как. А ты бы взялся с ними воевать, Доров, - усмехнулся про себя Родерик.
– Ты бы не побоялся атаковать даже оттуда, с Ворона, если бы слышал, что я очень скоро стану чьей-то едой. Надеюсь, ты уже ушел.

Не делай этого, даже когда узнаешь. Ради меня, не делай. Потому, что они выявили формулу моих генов, не прикасаясь ко мне. Какое же оружие у них на корабле, если они могут такое? На каком же уровне находятся их технологии, если такое вообще возможно?

Зная, что уже мертв, Родеррик не боялся более говорить откровенно, хоть и осторожно, ведь он не мог дать повод андеанцам напасть на Ворона. Без повода крейсер может попросить обоснованной помощи у Сервены, а та обратиться в Союз, который после его, Родеррика, гибели не сможет отказать землянам в защите от космического беспредела.

– Понимание трусости у вас искажено, ведь я безоружен.

– Люди никогда не бывают безоружны. Им достаточно рук и любого предмета, попавшегося у них на пути. Земляне - смертоносное оружие сами по себе.

О, это не обо мне, - подумал старик, - из меня давно уже выжгли весь порох.

– Так как на счет переговоров?
– Родеррик повернулся, облокотившись поясницей о прохладный камень парапета.
– А то я что-то устал.

– Мы можем немного отдохнуть, - предложил Мелгор.
– Или вы торопитесь...

Умереть, - мысленно докончил за андеанца Родеррик.
– Договаривай, скотина!

Но вслух сказал другое:

– Нет, я никуда не тороплюсь и с удовольствием посижу где-нибудь там, под деревьями.

С искренним сожалением Мелгор сказал:

– Вам нельзя туда, прошу простить мою невежливость. Мы можем посидеть здесь.

Андеанец указал в сторону и к своему удивлению Родеррик увидел на балконе впереди каменный стол, плетенные из зеленых прутьев кресла. Балкон здесь увивали толстые плети неизвестного Родеррику вьюна, да так густо, что его широкие с белыми прожилками листья бросали тень на стол и кресла. Побеги тянулись вверх под углом от парапета балкона, но направляющих нитей видно не было, они словно цеплялись за воздух, стремились к гладкой стене космического корабля, которая отсюда казалась каменной.

Но еще минуту назад, когда Родеррик смотреть по сторонам, ничего этого здесь не было! Камень балкона не перечеркивало ни одно изменение цвета.

Глотая восхищение, старик вздохнул. Они неторопливо расселись в кресла, и лишь тогда Родеррик понял, что основательно взмок под мягким, но жарким искусственным солнцем. Здесь же, в тени широких листьев, царила приятная прохлада, и он невольно оттянул ворот комбинезона, чувствуя, как касается влажной кожи едва уловимый ветерок.