На русско-славянском языке было написано немало значительных произведений, прежде всего исторических сочинений Орфелина, И. Раича, С. Пишчевича и др. Со временем этот язык, по признанию исследователей, менялся, и к концу XVIII в. утвердился так называемый «славяно-сербский» язык — своеобразное смешение русских и сербских элементов. Одновременно на протяжении всего XVIII в. предпринимаются попытки ввести в литературу народный язык, к которому авторы нередко прибегали в своем творчестве параллельно с русско-славянским и славяно-сербским — в зависимости от жанров произведений.

С развитием образования и печати вопрос о языке, доступном широкому кругу читателей, обострился. И хотя битва за становление литературного сербского языка на народно-разговорной основе произойдет в первой половине XIX столетия, начало этого процесса относится к концу XVIII в.

В высоком гражданско-патриотическом ключе написаны наиболее значительные образцы поэзии второй половины XVIII в. К ним относится «Горестный плач некогда славной Сербии» (на русско-славянском) и вариант этого лиро-эпического произведения на языке, близком к народному, — «Плач Сербии» (1761) Орфелина, его же «Песнь историческая» (1765). Орфелин обращается здесь к одной из центральных тем сербской литературы и фольклора — к теме Косовской битвы. В эпической поэме Й. Раича «Бой змея с орлами» (1791) воспевается в аллегорической форме борьба Австрии, России и порабощенных османскими завоевателями народов с Турцией в 1788—1789 гг. Заметную роль в развитии поэзии играл инонациональный опыт — как славянский (в том числе русской, украинской, польской поэзии барокко и классицизма), так и западный (одним из проводников которого была в ту пору хорватская поэзия). Это особенно сказалось на системе стихосложения (силлабической и затем сменившей ее во второй половине XVIII в. силлабо-тонической) и на развитии жанров, в частности, лирической поэзии. В XVIII в. интенсивно развивается народная эпическая поэзия.

С ростом городского сословия развивается так называемая городская поэзия (первые сербские песенники относятся к 70-м — началу 80-х годов XVIII в.). Эта поэзия — преимущественно анонимная, отмеченная многообразными влияниями, литературными и фольклорными, — была обращена к повседневной жизни горожан, отражала чувства и переживания простого человека. Ее основные жанры составляли любовные, юмористические, шуточные стихи. Городская поэзия XVIII в. оказалась непосредственной предтечей и одним из истоков сербской сентименталистской и романтической лирики, а также юмористической и сатирической поэзии XIX в. (Б. Радичевич, Й. Змай).

Поиски сербской литературой новых путей развития с наибольшей полнотой выразились в творчестве Досифея Обрадовича (1739—1811)— центральной фигуры сербской культуры XVIII в., выдающегося деятеля национального просвещения. Его жизнь — яркое отражение своего времени. Он начинал обучаться грамоте по русским учебникам и церковным книгам. Вдохновленный примером героев житийной литературы, он постригся в монахи. Однако реальный монастырский быт, неодолимая жажда жизни и знаний изменили его судьбу. Он покинул монастырь и стал учителем. Долгие годы странствований по городам Европы и Средиземноморья, хорошее знание языков, позволившее ему слушать лекции в европейских учебных заведениях, знакомство с деятелями культуры и науки, с прогрессивной мыслью европейских просветителей — все это сделало его одним из самых образованных людей XVIII в. у южных славян. Выходец из народа, Обрадович всей своей деятельностью стремился к его просвещению, усматривая в этом важное средство пробуждения национального самосознания и развития сербской культуры.

Борьба с невежеством и критика монастырей конца XVIII в. как главных его очагов, требование создавать школы, в том числе и для женщин («Книги, книги, а не колокола и колокольчики!»), переводить произведения, способные приобщить сербов к более развитой культуре других народов, писать на языке, в основу которого была бы положена народно-разговорная речь и который бы, таким образом, стал доступным не только узкой прослойке образованных людей, но и всему народу, наконец, забота о высокой нравственности своих соотечественников — вот круг идей творчества Обрадовича, начиная с его первого, программного сочинения «Письмо Харалампию» (1783). Весь этот комплекс вопросов сопрягался у него с остроразвитым чувством национального самосознания и патриотизма. На склоне лет Обрадович принял активное участие в освободительном движении сербов против османских завоевателей, начавшемся восстанием 1804—1813 гг. В образовавшемся сербском правительстве он был первым министром просвещения. С именем Обрадовича связано открытие в Белграде учебного заведения «Велика школа» (1808), на основе которого был создан впоследствии университет.

Творчество Обрадовича разнообразно. Он писал прозу и стихи, был переводчиком, публицистом,

баснописцем, автором ученых трактатов. Его главное произведение — автобиографическое сочинение «Жизнь и приключения Дмитрия Обрадовича, нареченного в монашестве Досифеем» (1—2 ч., Лейпциг, 1783, 1788). В занимательном изложении многообразных жизненных перипетий возникает яркий образ человека Нового времени. Герой произведения — деятельный, уверенный в своих силах человек. В преддверии освободительного восстания с особой очевидностью выступает национальное начало концепции личности у Обрадовича. В этой связи особую роль приобретает гражданственность позиции героя «Жизни и приключений», его патриотизм и озабоченность делами на пользу народа. Произведение было создано на пересечении жанровых традиций старой сербской литературы — житийной, проповеднической — и новой, в частности путешествий, автобиографических сочинений, воспитательного романа (героя Обрадовича воспитывает сама жизнь). Писателю близка и традиция реализма XVIII в. — она заметно проявляется в связи характера его героя с жизненными обстоятельствами, в критическом начале описаний монастырской среды. В сплаве этих разностадиальных литературных традиций возникает одно из самых значительных произведений сербской литературы. Кстати, эта особенность проявляется и в поэзии Обрадовича.

В своих поэтических опытах он воспринял и традицию высокой поэзии — от духовных стихов и классицистической оды гражданско-патриотического содержания («Песня, посвященная восстанию сербов», 1804) — и в то же время создавал стихи в сентименталистской манере (которые, кстати, включались в рукописные сборники городской поэзии).

Одну из наиболее интересных страниц в творчестве Обрадовича представляют его «Басни», (1788), посвященные сербской молодежи. Этот жанр писатель считал «самым нужным и самым, полезным на свете». В основе своей басни Обрадовича неоригинальны — это переводы и адаптации произведений известных европейских баснописцев старого и нового времени (Эзопа, Лафонтена, Лессинга и др.). В абстрактно-аллегорической манере с помощью традиционно-басенных персонажей обличаются общечеловеческие недостатки. Но каждую басню автор завершает развернутым — иногда до двух страниц — нравоучением. Написанное на языке, приближенном к народному, с живой разговорной интонацией, с использованием пословиц и поговорок, а иногда и знакомых писателю по рассказам «случаев из жизни» и анекдотов, нравоучение раскрывает конкретно-национальный смысл лучших басен писателя. Горя желанием помочь своему народу в общественном и нравственном прогрессе, Обрадович-баснописец разоблачал вред монастырей, невежество, суеверие. Выступал он и против порабощения народов.

С творчеством Обрадовича в истории сербской письменности осуществляется тот решительный перелом в сторону развития литературы на просветительской основе, к которому предшественники писателя только подходили. Развивая традиции Обрадовича, вобравшие в себя лучшие достижения национальной культуры XVIII столетия, последователи писателя откроют новую эпоху в сербской литературе XIX в.

*Глава седьмая*

ХОРВАТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА