Схватил с гвоздя ружье и выпалил в воздух, чтоб дать сигнал, — все племя Мартиновичей хватается за ружья и спешит к башне.

И немного времени спустя вниз по цетинской долине несется судебный исполнитель, и еще как несется — два прыжка в один вкладывает, по-юнацки скачет, вроде сокол летит да приглядывается, где бы ему сесть на Цетине. А за ним, слегка приотстав, племя Мартиновичей, впереди же тот, чей вексель опротестован, рот распахнул и кличет, как сокол:

— Эй, Никац, эй, Йово, эй, Перо, эй, мартиновичи, соколы мои, а ну за мной, чтоб не сбежал от нас этот мерзавец пакостный! Да отдайте мне его в руки живым: или живым, или обрежьте ему нос и уши, чтоб больше не тянуло его шляться по чужим домам и разорять чужие гнезда.

А сокол-исполнитель от этого боевого клича язык на плечо и еще пуще припускает.

Так вот примерно будет функционировать черногорский банк. Да и как иначе?