Так это было или нет, нам уже не узнать. Но что «у могучего мавзолея по плану и замыслу нет преемников в Средней Азии», как выразился выдающийся археолог-востоковед М. Е. Массон, не приходится сомневаться. Благодаря парадному наружному оформлению этого погребального комплекса создается впечатление, что здание украшено пестрыми среднеазиатскими коврами. Это так называемый эпиграфический орнамент, в основу которого заложены тексты религиозного содержания, компонованные в геометрические сетки-гирихи. Тексты из Корана, выполненные канонизированным почерком сульс, можно без особого труда рассмотреть почти на всех представленных тут казахстанских купюрах.

Размеры сооружения впечатляют — стороны прямоугольника в основании ханаки составляют соответственно 50 и 60 м. В высоту же она достигает почти 38 м. А толщина стен центрального помещения — джамаатханы — составляет 3 м. Кирпичный купол, венчающий мавзолей, «подобен небесному своду», он имеет в диаметре чуть больше 18 м и считается самым крупным в Средней Азии. По размерам он превосходит даже таковой у мавзолея самого Тимура Хромого в Самарканде (Гур-Эмир). Изображение этого сакрального, а для мусульман и вовсе священного места встречается на узбекской банкноте 10 сумов 1994 г. (рис. 35).

На стенах портала мавзолея Ходжи Ахмеда Ясави хорошо заметны остатки деревянных балок и не заделанные отверстия от строительных лесов. Их, кстати, можно рассмотреть и на рисунках банкнот Казахстана. Например, на 500 тенге 1999 г. (рис. 36). А внутри некоторых помещений (всего их более 35) недостает отделки. Это связано с тем, что после смерти в 1405 г. Тимура работы были прекращены и уже больше не возобновлялись. Интересно, что такой вот несколько «недоработанный» образ сооружения словно бы иллюстрирует еще одну древнюю легенду, так или иначе связанную с ним. Как только Тамерлан отдал приказ о строительстве ханаки Ясави, работа над ней закипела. Но в первую же ночь поднялась страшная буря, а у недостроенных стен мавзолея внезапно появился чудовищный зеленый бык (по другой версии, огромные буйволы), который в считанные мгновения превратил в груду камней то, что было возведено за день. Люди посчитали это за плохой омен (знак), но как только взошло солнце, вновь принялись за работу. Однако на следующую ночь все повторилось. Зеленое чудовище с ужасными рогами опять не оставило камня на камне. Это обстоятельство повергло Тимура в мрачные раздумья. Раз за разом он спрашивал себя, что же он сделал не так. Ночью эмиру приснился дивный сон.

К нему явился неизвестный старец и предрек, что из затеи его не выйдет ничего путного, пока он, Тимур, не прикажет сначала возвести мазар над могилой наставника Ахмета Ясави — Арыстанбабы. И как только сей наказ был выполнен, строительство мавзолея продолжалось уже без помех.

Другая легенда объясняет отсутствие в центральном куполе комплекса нескольких кирпичей. Однажды любимая жена Тимура, слывшая красавицей, решила полюбоваться на внутреннее убранство мавзолея. Когда же она вошла в казандык [9] , все внутри ханаки будто бы осветилось ее неземной красотой. А пораженный увиденным мастер, выкладывавший купол, от неожиданности выронил несколько кирпичей. С тех пор их там и не хватает.

Название центрального зала ханаки «казандык» происходит от большого бронзового котла — тай (казана), который установлен в середине помещения. По преданию, он был отлит мастерами Тимура из сплава семи металлов. Впрочем, из надписи на нем следует, что отлил его 25 июня 1399 г. «Абд ал-Азиз, сын мастера Шараф ад-дина Тебризи». У казана впечатляющие характеристики: он весит 2 т, достигает в высоту 1,64 м, а диаметр у него 2,2 м. И вместимость у него соответствующая — 3000 л! На официальном сайте Национальной комиссии Республики Казахстан по делам ЮНЕСКО указано, что «преувеличенные размеры казана продиктованы древними верованиями тюркских племен: край казана должен находиться на высоте рта человека, который к нему направляется». Изображение этого культового объекта на казахстанских банкнотах пока отсутствует. Но можно смело предположить, что однажды и он займет достойное место на какой-нибудь из банкнот. Схожие предметы, однако, можно встретить на деньгах других стран, например китайских или афганских. Это лишь доказывает, что появление священного казана из мавзолея Ходжи Ахмеда Ясави на купюрах будущих выпусков Казахстана вполне ожидаемо и остается лишь делом времени.

Кстати, котел, второй по величине после туркестанского, запечатлен на вышедшей из обращения афганской купюре в 10 000 афганей 1993 г. (рис. 37).

Он установлен у входа в Джума-мечеть в Герате (Афганистан). Его первоначальная высота оценивается почти в 1,5 м. К сожалению, подставка-постамент этого сакрального сосуда навсегда уграчена. И назвать точную высоту невозможно. Диаметр гератского казана чуть больше 1,7 м. Однако он старше своего собрата из ханаки Ходжи Ясави. Если верить надписи на котле, он был отлит мастером Хасаном ибн Али Исфахани в 1375 г. Интересно, что, по дошедшим из прошлого свидетельствам очевидцев, похожий бронзовый котел находился и в ханаке Джалаледдина Руми в г. Конья.

Многие историки считают, что появление этих обрядовых предметов вблизи или внутри мусульманских святынь так или иначе связано с традициями и обрядами доисламского периода. Известно, что в жизни кочевых племен, например скифов [10] , такие котлы играли важную роль. В них не только готовилась пища, но и варились ритуальные напитки. О предназначении туркестанского тай-казана именно для воды следует и из надписи верхнего орнаментального пояса котла. По данным исследований Института археологии им. А. X. Маргулана, «подслащенная вода из котла раздавалась правоверным после пятничной молитвы, когда происходила общественная поминальная трапеза, во время которой бедные и паломники угощались особым образом приготовленным блюдом — „халим“». В то же время легенды, рожденные, скорее всего, еще во времена Тимура, приписывают этому казану волшебные свойства как сосуду, в котором жарилось мясо. Одно из таких мистических преданий приводит в своих записях и М. Е. Массон: «Туша жертвенной овцы, помещенной в огромный котел, чудесным образом наполняла его мясом, в случае если жертва оказывалась богоугодной».

Для религиозных обрядов использовался и древний бронзовый сосуд в форме котла, изображенный на купюре в 100 пиастров, находившейся в обращении в Индокитае с 1925 по 1935 г. (рис. 38).

Такие ритуальные сосуды для вина применялись во время религиозных жертвоприношений душам предков еще в первом — втором тысячелетиях до н. э. Благодаря кропотливой работе археологов и реставраторов они во множестве сохранились до наших дней и теперь украшают как музейные экспозиции во всем мире, так и многочисленные частные собрания предметов декоративного и бронзолитейного искусства древних народов.