— Понятно, — сказал Юзек. — Мы остановились на последовательности, в обе стороны или в одну. Принципиальный критерий — это количество лошадей, если бежит меньше пяти, то платят только за правильно угаданную последовательность первого и второго на финише. Правильно?

— Очень хорошо, — похвалила я. — Вы себе не представляете, какое удовольствие иметь дело не с беговым кретином. А есть и такие. Одинар, то бишь «верх» и последовательность мы прошли, теперь на очереди триплет. Как указывает само название, речь идёт о трех заездах подряд, нужно угадать победителя в каждом заезде. Например…

— Нет, лучше я сам приведу пример, тогда ясно станет, правильно ли я понял. Например, в первом заезде выигрывает лошадь номер два, во втором — лошадь номер один, в третьем лошадь номер пять. И тогда триплет будет два-один-пять. Правильно?

— Первоклассно. Триплет двести пятнадцать. Сейчас, минуточку… Двести пятнадцать? А что, идея, завтра так и поставлю…

Выражение лица майора Юзека Вольского явно указывало на то, что он усомнился, можно ли со мной разговаривать.

Януш счёл нужным вмешаться.

— Не обращай внимания на эти отступления. Она когда-то ставила на номер жетона сберкассы, знаешь, такой жетон, который даёт контролёр, чтобы ты получил деньги в кассе. Один тип ставит на номер своей старой машины, а одна баба — на номер квартиры. Номера автобусов тоже в ходу. Это специфика помешательства.

Юзя Вольский несколько успокоился. Я вернулась к теме.

— Теперь у нас остаётся квинта.

— Давайте квинту.

— Отлично, я её тоже люблю. Это обыкновенный vifaif по-датски, vcinq по-французски, этакий расширенный триплет, а у нас называется квинтой, потому что мы издревле обожаем латынь. Надо угадать первых лошадей в пяти заездах. У нас С первого по пятый…

— Минутку. А триплет с которого?

— Триплет — с любого. Первый-второй-третий. Или второй-третий-четвёртый. Четвёртый-пятый-шестой. И так далее. А квинта только от первого по пятый, что является безграничным кретинизмом, ведь во всем мире вифайф — от второго по шестой.

— Почему?

— Что почему?

— Почему «кретинизм»?

— Потому что люди не успевают. Ясное дело, что надо успеть поставить перед первым заездом, за двенадцать минут до заезда закрывают кассы. Кто придёт позже, может повесить свои билеты на гвоздик в сортире. Содом и Гоморра, потому что одновременно ставят и два первых триплета. У них точно такие же ограничения. Если бы начинали со второго заезда, то успели бы все, для ипподрома чистая прибыль, а так — чистый убыток. Не знаю, какой кретин выдумал, что должно быть с первого заезда, и у меня в глазах темнеет при мысли о том, что это какой-то нездешней силы дебил или враг бегов, общества и государства! Я разговаривала на эти темы с директором, он признал, что я права, сказал, что попробует что-нибудь сделать, но ему ничего не удалось… Так что же за скотина это выдумала, какая сволочь, у козьего орешка и то в голове мозгов больше!

— Вы и вправду считаете, что у козьего орешка где-нибудь есть голова? — так живо поинтересовался Юзя Вольский, что я сразу опомнилась.

— Не знаю. Наверное, есть: такая же, как у того олуха царя небесного, что решил насчёт квинты! Не случайно же во всем мире её начинают со второго заезда, так его распротак, неужели мы не можем учиться на чужих ошибках, а должны их совершать сами?! Впрочем, о политике я из принципа не разговариваю…

— И вы не знаете, кто решал этот вопрос?

— Понятия не имею. Если уж директор повлиять не смог, так что это значит?! Кто, тупы его в качель, решает вопросы бегов, если директор этих же бегов ничего не может сделать?!!

— За здоровье лошадей! — быстренько предложил Януш тост, сунув мне в руку рюмку вина.

Я выпила, не успев успокоиться, и только чудом вино не выплеснулось на юбку. Я немного пришла в себя.

— Зловредный кретин, — мстительно пробормотала я.

— Все понятно, квинта, — деловым тоном сказал Юзек Вольский, — стало быть, пока мы обсудили «верх», последовательность, триплет и квинту. Есть что-нибудь ещё?

— У нас нет, — ответила я, подумав. — В Канаде есть квадриплет.

— Что-что?

— Ну, не знаю, как ещё это назвать. Квадриплет, или кварта. Четыре лошади, что-то среднее между триплетом и квинтой. Я забыла, как они это называют, потому что потеряла программку, а выражение квадриплет пошло от того, что когда-то Мария, моя подружка с гениальной способностью к математическим ошибкам, именно так заполнила купон на триплет, у неё получилось четыре лошади вместо трех. И она меня в тоске спросила, что у неё тут, черт подери, вышло? Квадриплет, что ли? А потом оказалось, что такое существует — в Канаде.

— Не хочу быть свинтусом, — очень решительно заметил Юзя Вольский. — Вы догадываетесь, что я все это записываю на магнитофон?

— Нет, но мне это без разницы. Записывайте сколько хотите.

— Я, разумеется, из записи потом выкопаю то, что мне нужно, но хотелось бы это как-нибудь заранее упорядочить. Квадриплет, насколько я понял, нас не касается?

— Пока нет.

— Так, что там ещё?

— Ничего. С азартом покончено. А вам ещё мало?

— Нет, нет, что вы, для меня так даже чересчур…