Люмина встала и коротко обняла Арию. Ее холодная рука задержалась на лице дочери.

– Недурно, Певчая птичка, - сказала она и вышла.

После этого воскресенья в их отношениях что-то изменилось. Ария бросила ежедневные уроки вокала, не задумываясь о том, что это может расстроить Люмину. А также отказалась от Певчих Воскресений. Она больше не хотела дарить этот час своей матери. Люмина продолжала каждую ночь с ней связываться из Блисса, как она и обещала, но их встречи были натянутыми. Какой же она была глупой. Теперь Ария это понимала. Она тратила драгоценное время на обиду и отстраненность. Все, чего она действительно хотела, это чтобы Люмина вернулась домой.

Она скрестила руки, из-за чего медкостюм немного сморщился. Свет в пустыне постепенно угасал, но Эфир, казалось, стал ярче. Он струился по небу как голубые реки. Дыхание Арии начало учащаться, когда у нее возникло желание спеть.

Она начала петь арию Тоски, ту самую, которую отказалась исполнить для Люминии в их последнее утро, но слова захлебывались, превращаясь в отрывистые бессвязные звуки. Звуки, которые лучше не слышать. После нескольких строк Ария остановилась и обхватила колени. Она отдала бы все, чтобы сейчас оказаться в оперном зале с Люминой.

– Прости меня, мама, - прошептала она в окружающую ее пустоту.
– Я не знала, что это был последний раз.

Глава 10

Перри

Перри решил отправиться к океану, позволив Уилану идти впереди. Он шел медленно, чтобы не слишком торопить Тэйлона. Когда они взобрались на последнюю дюну, их взору открылась бухта. Прилив был голубым и прозрачным, как и прошлой ночью, когда он купался. Люди поговаривали, что до Единства вода всегда была чистой. Не запененной и не пропахшей мертвой рыбой. Многое тогда было по-другому.

Как только они достигли пляжа, Уилан надел защитную шапку Слышащих, натянув ее мягкие закрылки на уши. По всей видимости, ветер и шум прибоя были для него слишком громкими, на что и рассчитывал Перри.

Перри положил колчан и лук на землю. В облачном Эфирном небе парило несколько птиц. Мелкие и тощие, они были бы довольно скудным уловом, зато хорошей тренировкой для Тэйлона. Здесь важным был расчет времени, учет ветра, понимание поведения животного.

У Тэйлона хорошо получалось, но Перри видел, как быстро он устал. Тетева лука Перри была слишком тугой, и он пожалел, что не догадался взять с собой лук Тэйлона. Перри тоже сделал несколько выстрелов и ни разу не промахнулся. Он максимально четко видел цель, когда его кровь кипела. Через какое-то время Уилану наскучило за ними наблюдать, и он пошел прогуляться.

– Хочешь посмотреть, что у меня для тебя есть?
– тихо спросил Перри.

Тэйлон нахмурился:

– Что? А, да.

Он забыл, что у Перри был для него сюрприз. Это заставило Перри почувствовать боль в горле. Он отчетливо осознал, что так тяготит племянника. И его самого тоже.

– Ты должен об этом молчать, хорошо?
– Перри порылся в сумке в поисках свертка. Он вытащил яблоко, оставив окуляр в пакете.

Несколько мгновений Тэйлон его разглядывал.

– Ты встретил торговцев?

Перри слегка покачал головой:

– Позже расскажу.
– Хоть Уилан и мог быть в шапке, но он являлся одним из самых чувствительных Слышащих, которых только знал Перри.
– Лучше съешь-ка его, Сквик.

Тэйлон съел половину яблока с улыбкой на лице, так что кусочки виднелись сквозь дырки между его зубами. Остальное он отдал Перри, который доел его в два укуса вместе с хвостиком и семенами. Заметив, как его племянник начал стучать зубами, он снял с себя рубашку и накинул ему на плечи. Потом он сел, упершись руками назад и наслаждаясь послевкусием. У самого горизонта облака озарялись синими вспышками. В незимние месяцы Эфирные бури не бушевали на земле, но они всегда представляли опасность в море.

Тэйлон положил голову на руку Перри, рисуя что-то палкой на песке. Он был прирожденным охотником, как и дядя, но в нем также были и творческие задатки его матери. Перри закрыл глаза и подумал о том, испытает ли он еще раз когда-нибудь подобное чувство. Чувство, что он находится именно там, где и должен находиться. Что на какое-то время все вокруг достигло равновесия и гармонии. Затем он ощутил покалывание в носу, и равновесие нарушилось.

Через просветы в облаках он увидел неистовое течение Эфира, который вспенивался, как белые барашки в бушующем море. Пляж озарился голубым сиянием, отражающим свечение наверху. Перри вдохнул прохладный океанический воздух, ощущая соль на языке. Все было кончено. Он никак не мог вернуться в лагерь. Он не был уверен, что сможет и дальше удерживать себя от битвы с Вэйлом.

Перри опустил взгляд на племянника.

– Талон...
– начал он.

– Ты уходишь, да?

– Я должен уйти.

"Нет, ты не должен. Те не должен оставаться здесь навсегда. Только подожди пока меня не станет."

Перри бросился к его ногам: "Талон! Не говори так!"

Тэйлон вскочил, слезы брызнули по его щекам.

– Ты не можешь уйти!
– закричал он.
– Не можешь!

Темные волосы закрыли его глаза, скулы бешено дрожали. Перри смотрел на него и видел по краям этой картины поразительный красный цвет. Он еще ни разу не видел племянника таким. В такой ярости. Ему пришлось приложить усилия, чтобы не поддаться ей.