Нас вежливо пригласили в игровые залы, мы встали в замешательстве, выбирая что поинтереснее. В залах, понятно, народу немерено. А у меня сразу мелькнула мысленка, что типа прикинувшись вдецл респектабельным, можно подснять какую тину свободную, может, даже не на продажу выставленную. Так я и сделал. Подгреб к симпатяшной овце и романтическим языком, развязавшимся под шторками, поведал ей, как я ее полюбил запросто.
Почти сразу узнал о себе много интересного и нужного. Уже удаляясь, я вежливо переспросил синеглазку:
— Куда, куда? Куда мне идти?
Получив же точное и уже конкретизированное указание направления моего движения, туда и пошел. Вслед она крикнула мне еще пару метких и хлестких характеристик, которые я тут же принял к сведению. Все-таки хоть кто-то обратил на меня внимание. Уже ничего.
Ладно, пойду в бар, отмечу, что завязал с противоположным полом некоторые отношения, а потом, может, вернусь и продолжу общение.
После бара, поразмыслив, отказался от первоначального замысла и побрел в зал, где сидел Ларри с перекошенным от кайфа игры лицом. Светлый костюм Ларри резко выделялся среди черных костюмов других посетителей. Стол бы традиционно обит зеленым материалом, а рядом с Ларри находилась сливающаяся со столом стопка зеленых жетонов. Лица игроков были побагровевшие, а посередине стола все черно-красное. И номера, от ноля до тридцати шести. Схемы там на чет-нечет, дюжины, четверки и все такое.
Еще посреди стола находилось круглое колесо, похожее на ось телеги. В центре колеса прыгал маленький белый шарик. Уж наверняка спресованный шарик «Стиморола», куда находчивый кренделек обычно прячет гаш. И наверное, это приз-сюрприз. Точно, там внутри гаш, и поэтому все хотят шарик и отхватить. Он снова остановился, и все заверещали. И смотрели недовольно на радостного мужика, загребающего себе все жетоны. Ларри недоволен, мужик наоборот. Отвернул свою порцию счастья.
К моему удивлению, мужик не стал отхватывать себе жвачку с гашем, и она опять запрыгала. Видимо, этот приз был необычайно грандиозен, и его разыгрывали под самый финал. Стало достаточно скучновато, и я для проверки сложил вместе все цифры от ноля до тридцати шести. Как и болтали по ящику, вышло шестьсот шестьдесят шесть. Люди все продолжали дрожать, чесаться, отбивать у крупье жетоны.
Пошел к ближайшей барной стойке и заказал себе джин с тоником, заодно сообщив продающему стражнику типа платить будет «вон тот пидор в белом пиджаке». Под потолком я заметил натянутые черные шнуры, на которых гирляндами висели белые шары. Типа опять связь казино с названием. Типа дизайн. А люди в черных костюмах, видимо, из этих шаров и выползли.
Осознав на шторках всю схему, я поинтересовался у продающего стражника, как бы мне поговорить с самой наибесподобнейшей гнидой. Он отвернул лацкан пиджака, переговорил с кем-то и, повернувшись ко мне, отчетливо произнес:
— Директор казино сейчас занят.
Ладно, мне не к спеху, спешить некуда. Снова начал смотреть на черные и красные клетки с цифрами, кусок жвачки с гашишем, который продолжал неумолимо скакать, и лица с отростками, дырами и впадинами глазных амбразур.
Черное и красное лилось. Черное и красное сочилось. Шарик на черном и красном. Жетоны на черном и красном. Все в одном черном большом котле, снизу красный огонек. В черном котле все беснуются, пытаются жить, сплетаются в клубки. А красный огонек снизу все нагревается. И неизбежно черный котел взорвется и разнесет красные куски в самые далекие углы Галактики.
В паузе, когда все снова загалдели, споря из-за выигрышей, я подошел к Ларри. Теперь он уже был в плохом настройняке. Это я вычислил по тому, что он насвистывал «The end» своего любимою Моррисона. Понятно, даже не стал со мной разговаривать, типа мешаю.
Ладно, сваливаю в другой зал.
А там меня сразу окружили веселые трубадуры. Они шелестели картинками с цифрами от двух до десяти и с изображениями принцев, королей, королев и гербов древних государств. «Вот и до меня добрались шпилевые ребята», — смекнул я. А трубадуры, естественно, предложили сразиться с ними в незамысловатую игру. Принцы так и шелестели. Вправо-влево. Туда-сюда. Аж в глазах зарябило.
Короче, слушаю правила игры. Здесь другая фишка, «двадцать один», как сказали мне веселые трубадуры. Тогда я попросил рассказать правила уже поподробней, а после их лабудени вкурил, что меня явно хотят поднаколоть. Так как правила складывались четко в их пользу. Еще они сказали второе название своей игры: «в очко». Тогда я уж сразу отшился.
— Нет, нет, — говорю. — Такая игра это не ко мне, это не по адресу. Вон в том зале парень в белом пиджаке, он такие игры очень любит.
Трубадуры заинтересовались.
— Professional. High class, — подтвердил я и поднял большой палец.
Отчалили, а я дальше. В следующий зал.
Там немерено телеэкранов. Народу тьма. Прислуживающих стражников — тоже. Вдоль стен высокие сложные приборы. В центре приборов экраны, под экранами кнопки. Сверху все освещается приятным голубоватым светом.
Особи сидели строго по одному. Надо отметить, что пролезть в небесные врата на экранах можно было не за-бесплатно. Особи с распухшими от осознания чуда бошками бросали в специальную щель каждых небесных ворот специальные кружочки, которые предварительно жадно скупали у продающего стражника.