— А вы умеете вести беседу, мистер, — хмыкнул Красный, — Вам бы, да в дипломатический корпус идти работать.

— Я не уговариваю и не заставляю, а лишь предлагаю вам вариант взаимодействия, и ваше добровольное дело — согласиться на моё предложение или нет, — продолжил он доверительно-дружественным тоном, — Я чувствую, что в вас присутствуют здоровые амбиции — вы всегда стремитесь достичь большего, а я могу вам помочь в этом, — и от этого его ласково-покровительственного тона и бархатного голоса бросало в дрожь.

— Хорошо, мы посоветуемся с друзьями, и я вам перезвоню, — Джону стало не по себе, снова закружилась голова, а внутренний голос настаивал, что от этого человека нужно держаться подальше и ни в коем случае не иметь с ним ни каких дел, — Мы как раз послезавтра уезжаем, и вернемся только через пару недель, — но, откуда такое странное чувство, что ему такого сделал этот, внешне располагающий к себе, человек?

— В таком случае, возьмите мою визитку, — мужчина протянул карточку, просияв ангельской улыбкой, — И подумайте, всё-таки, не иначе, как это — судьба, а она всегда мне благоволит в моих делах, я, ведь, мог и не встретить вас.

— Тем не менее, вы не прекращали подготовки и даже насчёт установки сцены договорились? — не остался в долгу Джон, он не любил, когда на него давили.

— Считайте, что у меня сильно развита интуиция, — Ондзи продолжал безмятежно улыбаться, — я как чувствовал, что само провидение пошлет мне решение, и вот — появились вы.

— Обещаю, что мы подумаем, — помимо своей воли выдал Красный, а душу не переставали терзать сомнения, — Пойдем. Марк, нас уже заждались. До свидания, мистер Айронс. До свидания, господин Танака.

— Всего доброго, месье, — попрощался Дуглас.

— До встречи, господин Дестинофф, я уверен, что мы обязательно встретимся, — и сказано это было с такой абсолютной уверенностью, и неизменной улыбкой на устах, что Джона не переставал колотить внутренний холод, — Не подведи меня, Марк. Я надеюсь на тебя — докажи, что ты достоин своей знаменитой фамилии.

— На сегодня вы свободны, Дуглас, — когда Джон и Марк удалились, Ондзи отпустил и своего помощника, удовлетворенно откинувшись на спинку дивана и пустил дым в потолок.

После того, как комнату покинул и мистер Айронс, в ней материализовались двое: один среднего телосложения, с длинными темными волосами и темными глазами, с аккуратно выстриженными бородкой и усами, в испанском стиле в черном костюме и черной рубашке, второй — крупный мужчина, сероглазый с темно-русыми волосами, сильно заросший, в своих темных очках, кожаной куртке-косухе, кожаных штанах и расстегнутой рубашке, походивший на заправского байкера.

— Винтер, Макс, вы мне сегодня больше не понадобитесь, отдыхайте — азиат устало махнул рукой, и странная пара безмолвно испарилась.

В это раз он позволил Хранителям уйти, и испытал острое сожаление от осознания того, что они не встретились при других обстоятельствах, что рано или поздно, им придется столкнуться в серьёзном противостоянии.

Джон и Марк тем временем присоединились к друзьям в их прогулке по версальскому саду и дворцу, разделив вместе с ними преклонение перед мастерством рук, создавших такой роскошный золоченый шедевр.

Маргарита, когда узнала, какое предложение получено от японца-оригинала, то чуть не задушила мужа в своих страстных объятиях:

— Жан, дорогой, ну, пожалуйста, соглашайся! — она состроила «щенячьи» глазки, — Такой познавательный опыт. Если этот месье может помочь тебе добиться того, чего ты так хочешь, то мы сделаем для этого то, что он просит, — она повернулась к остальным.

— Ты так этого хочешь? — Джон, не спуская глаз, смотрел на жену, идя ей на уступки, заглушая своё тревожное предчувствие, — Если я и соглашусь на эту авантюру, то — только ради тебя.

— Джонни, мы сделаем это, — улыбнулась Даниэлла, — если таким образом мы сможем помочь тебе, то — не вопрос, постараемся, как только сможем.

— Я бы могла помочь с хореографией, — высказалась Эллен.

— А мы — с костюмами, — присоединились близнецы Саманта и Джулия.

— Я могу подумать над новой аранжировкой, — добавила Ева.

— А я — с угощениями для зрителей — поддержала Джастина.

— Почему бы и не познакомиться с соотечественником, — закончил Джек, — Это будет интересно.

В день показа, как водится, обстановка была несколько нервная и суматошная — и только директор Танака оставался невозмутим и жизнерадостен, уже предвкушая успех мероприятия: