— Ты и так много обо мне знаешь, — возразила она. О моей работе в школе, о том, где я училась, чем занималась раньше, и даже видел мое шикарное жилище. Что еще я должна тебе сказать?

— Это уж твое дело.

— Нет. Будем говорить о тебе. Если закончим прежде, чем стемнеет, тогда можно будет вернуться ко мне.

— Но я первым спросил. Значит, имею право на ответ.

Она почувствовала, что он бросил на нее косой взгляд. Она подавила улыбку:

— Ты думаешь, что здесь есть четкие правила?

— Несомненно.

— А если я не хочу играть по правилам?

— Твое дело. — Он остановился, и она остановилась рядом. Он всматривался вперед. — Где этот чертов паб? Мы уже должны были до него дойти.

Джулия рассмеялась:

— Ты забыл, насколько он далеко. Можем пойти в «Окунь», если ты уже устал.

— «Окунь»? Ах да, припоминаю. Это где-то здесь, в кустах, правильно?

— Все зависит от того, насколько ты жаждешь увидеть павлинов в «Форели». Ты уверен, что тебе это надо? Тогда ты мог бы поехать туда заранее на машине и заказать столик. А я бы встретилась с тобой там.

— Да уж, пошли посмотрим на павлинов, — решил он, вновь трогаясь в путь. — И не переживай, сил у меня больше чем достаточно. Хоть мне и тридцать пять, но я еще не начал копить деньги на инвалидное кресло. Так я хотел сказать, что на самом деле ничего не знаю о тебе — о чем ты мечтаешь, чем живешь?

— Я о тебе тоже, — безразлично заметила она.

— Вот об этом я и говорю. Ты всегда отбиваешь мои вопросы обратно.

— А тебе это не по вкусу, да? Ты предпочитаешь, когда люди сидят на свидетельских местах, а судья стучит молотком и провозглашает: «Отвечайте только на заданные вопросы!»

Он снова искоса взглянул на нее. Она почувствовала это, но продолжала отрешенно смотреть вперед.

— Забавно, но похоже, что именно этим ты мне и нравишься, — сказал он. — Ты как будто бросаешь вызов.

— Да уж, — согласилась она. — Прекрасное упражнение для твоего серого вещества.

Они прервали разговор, чтобы обогнать молодую пару с детским складным стульчиком на колесиках, которая перегородила им путь, и Джулия оказалась позади Лео. Некоторое время они продолжали идти так же, так как дорожка сузилась, превратившись в череду кочек на речном берегу. Джулия подумала, что со спины он неплохо смотрится. Джинсы ладно сидели на нем, облегая упругие ягодицы и сильные икры. Его густые волосы казались черными на фоне воротника джемпера, мягко спадая на него. Да, он был мужественным и вполне привлекательным в своей особой, несколько самоуверенной манере, и она не сомневалась в наличии в нем достаточной силы. Но ей не понравилось, что ее воспринимают как вызов. Это подразумевало то, что рано или поздно с ней рассчитывают справиться.

Тропинка вновь расширилась.

— Ну, Лео, расскажи мне, о чем ты мечтаешь, — потребовала Джулия, поравнявшись с ним. — Прояви смелость и подай мне пример.

— Ну ладно. — Он на секунду задумался. — Всю свою жизнь я думал, что мечтаю о богатстве. Быть обеспеченным и никогда не волноваться о суммах счетов. Мне хотелось найти хорошую работу, приобрести положение в обществе и купить красивую машину. Хотелось сделать достойную карьеру и заниматься чем-то полезным.

— Ну и разве ты не добился всего этого?

Он кивнул, перекидывая через плечо куртку:

— Я решил стать защитником, а не прокурором. Это оказалось не так-то легко, но я видел цель и добивался ее.

— Ты ведь, как правило, получаешь то, чего хочешь? — заметила Джулия.

— По большей части — да. Но возьмем, к примеру, Роберта. Ты понимаешь, что у него свое отношение к жизни. Я не хотел, чтобы он занимался тем, чем занимается сейчас, но я не мог остановить его. И… — Он глубоко вздохнул, издав странный звук, почти стон. — Еще полная неопределенность в личной жизни.

— О, ты имеешь в виду родственные отношения?

— Все что угодно.

Она замолчала, не зная, что сказать. В голову приходили только дурацкие банальности. «О, не надо переживать, ты встретишь кого-нибудь!» Или: «Ты ведь замечательный мужчина!» Или хуже того: «Если не найдешь другой кандидатуры, подумай обо мне». Они дошли до развалин аббатства Годстоу — кучи камней, которая служила знаком того, что паб совсем рядом.

— Когда я вижу Рози — дочку Эмили и Роба — я понимаю, чего мне не хватает. Она стала для меня постоянным напоминанием о том, чего я сам лишен.

— Значит, м-м-м… ты хотел бы завести семью?

— Я даже хотел жениться на Эмили и удочерить Рози. Но… у нас с Эмили слишком разные характеры.

Джулия кашлянула, чтобы скрыть смущение. Он говорил более чем серьезно. Ей частенько приходилось, сидя с друзьями в пабе, болтать на тему: «Однажды…», но он действительно строил реальные планы. Она неожиданно почувствовала себя в роли мишени.

— Я вообще не уверена, что когда-нибудь выйду замуж, — поспешно сказала она, заметив среди деревьев стены паба и подумав о том, что кружка пива сейчас придется более чем кстати.