Протянув руку, убрала упавшую на лицо соседки прядь волос. Пусть себе спит спокойно, вчера к концу дня она меня чуть ли не на себе волокла. Уже за это всё простить можно. Интересно, что ей снится? — откуда эта вертикальная морщинка между бровей? Эх, придётся встать ненадолго, но потом опять заберусь в кровать! Мягкая перина, безусловно, главное достижение цивилизации!

Не успела свесить ноги с постели, как свело правую икру. Взвыть я не взвыла, но громко ойкнула.

— Что случилось? — зевнула за спиной разбуженная фея.

— Ногу свело, — пожаловалась сквозь зубы.

— Носок на себя и массируй икру. Подожди, сейчас встану, помогу.

Про «носок на себя» я знала, просто растерялась.

Меня пихнули пяткой в бок, а потом лохматая Сейсиль шлёпнулась на край кровати рядом.

— Чего сидишь, растирай икру!

— Сейчас…

— Помочь?

— Не надо, я сам.

— Ты что в такую рань вскочил?

— Так я обычно в это время лошадей кормлю и чищу.

— Понятно. А расскажешь всё-таки, что с тазом случилось? Я так и не поняла, как ты к герцогу попал?

— Не по доброй воле… — вздохнула я. — Деваться было некуда. Как думаешь, можем мы тут до завтра отдохнуть?

— Если эта тётка не проболтается, можем. Даже должны. Пусть как следуют поищут. А если искать не станут… — Сейсиль нахмурилась и замолчала. А потом ни с того ни с сего добавила: — Платья жалко, я столько денег на них угрохала!

Ясно. Лёгким испугом Кабан за свою оплошность не отделается. Знаю я этот тон… тут не извинениями пахнет, а тем, что шкуру снимут. Так ему и надо!

Вообще говоря, я очень хотела помыться или хотя бы обтереться влажным полотенцем. Жара и долгая тяжелая дорога плохо сочетаются с излишками туалета вроде нательного пояса шириной больше ладони. О забинтованной груди уж не говорю. Но раздеваться в присутствии чужого человека, пусть даже тоже девушки, казалось жутко неудобным. Не говоря уже о том, что это означало раскрыться… Верить Сейсиль я стала больше, но не зря говорят, что раз севшая на горячую плиту кошка никогда не сядет больше и на холодную. Я сделала глупость лишь однажды — и пожинала плоды опрометчивости до сих пор.

— Слушай, у меня к тебе просьба, — неожиданно произнесла Сейсиль.

— А, что?

— Давай сейчас окно простынёй завесим, чтобы подглядывать нельзя было, а потом я тебя снаружи дверь попрошу покараулить. Хочу обмыться, а тут хозяйка — любительница входить без стука.

И как накликала: дверь распахнулась, и в проёме возникла вчерашняя баба:

— Ой, проснулись уже! Ватрушки с творогом желаете?

— Желаем, и побольше, — отозвалась фея. — А ещё горячего чая, ведро воды, гребень и пару чистых полотенец.

Брошенную монету баба поймала на лету, похоже, хватательный рефлекс у неё был развит как надо.

Когда хозяйка, отвешивая поклоны, затворила дверь, фея откинулась на постель:

— Делаем что можем, и будь что будет, как считаешь, Тьери?

Я задумалась.

— Как думаешь, хозяйка нас не выдаст? — поинтересовалась я, вгрызаясь в тёплую ватрушку.

— Полагаю, нет. Мы для неё — золотое дно. Обрати внимание, ни вчера, ни сегодня на столе не было мяса. Значит, живут небогато. А на один серебряный эйлер можно купить четырёх хороших кур или две дюжины цыплят. А на два или три — козлёнка. Только у меня денег с собой не очень много…

— У меня есть, — вспомнила я о нательном поясе. — Если что, и на дорогу до Кентара хватит.

Фея посмотрела на меня с интересом, но промолчала.

Прикончив ватрушки, мы наглухо занавесили окно. Я отправилась за дверь, караулить. Пока ждала, сидя на скамейке, размышляла: ну ладно, сами помоемся, отдохнём. Но что будем делать с грязной и порванной одеждой? Ничего, что-нибудь сообразим.

— Можешь заходить, — раздалось негромкое изнутри.

Вот и хорошо. Если вода осталась, я тоже обмыться хочу.

— Поможешь потом причесаться? — встретила меня сидящая на краю постели укутанная в одеяло по уши фея.

— Конечно. А вода есть?

— Конечно, — поддразнила меня рыжая. — Ещё пол ведра.

Только как мыться, когда она тут расселась, как наседка на гнезде? С мокрой головой и босую леди ведь не выгонишь? Даже если забыть на минуту, что по статусу она госпожа, а я — слуга?

— Сейсиль, ты случайно спать не хочешь?

— Случайно нет. А что? Тьери, ты стесняешься, что ли? Чего краснеешь? Ну, хорошо, отвернусь. Обещаю не подглядывать. Дверь, кстати, советую скамейкой подпереть.