Шрифт:
11/24 августа. Понедельник.
Ужасное возбуждение. Сегодня ожидаю моего Мишу. В 11 часов приняла Гадона. Благодарю Господа за эту блестящую кампанию, в которой участвовали кавалер[гарды] и Конная гвардия. Получила милое письмо от Ольги. Миша пришел незадолго до завтр[ака]. Наша встреча была очень эмоциональной! Затем мы с Ксенией посетили раненых офицеров в Благовещ[енском] госпитале. П[аулина] Бенкендорфа, 2 братьев Воеводских, Кокку Ковского и Гернгросса, кроме них, еще одного гусара и одного тяжелораненого конного гвардейца Накашидзе с пулей в голове. Видели также Хартенуна, чья жена лежала рядом с ним. Видеть это было странно. Она, бед[няжка], совсем не могла ходить. Домой вернулась к чаю, на котором также присутствовал Ники с двумя младшими дочерьми. Таким образом, Н[ики] и Миша впервые встретились здесь у меня [34] . Эта их встреча меня глубоко тронула. М[иша] расплакался, но вскоре они оба подавили в себе эмоции и больше ни о чем не вспоминали.
34
Эта была первая встреча двух братьев, Николая II и Михаила, после того, как Николай II вынужден был потребовать от великого князя Михаила Александровича покинуть Россию, когда тот, по мнению Николая II, «нарушил свое слово», вступив в брак с Натальей Брасовой.
12/25 августа. Вторник.
Приняла Ильина и Куломзина. Кня[гин]я [Багратион-] Мухранская была к завтраку. Выглядела она плохо. Приходил также Миша, но живет он сейчас не у меня. Он с Ксенией уехал в город в то время, как я принимала Бориса Бат. [фамилия сокращена], который теперь отправляется к Николаше. Затем я прогулялась в саду с моими внуками. Со мной сегодня пила чай Маня. Обедала у нас Апрак[сина]. Она подробно рассказала мне о моем Складе и о грубом поведении г-жи Кочубей. От дорогой Аликс я получила сегодня второе письмо.
13/26 августа. Среда.
Кофе пила вместе с Ксенией и ее детьми. Читали известия с фронта. Господи, помоги нам жить и бороться дальше и благослови наше объединенное оружие! Наши войска медленно продвигаются вперед как в Герм[ании], так и в Австрии. Видела Мэри Серятину. К завт[раку] был Гадон, а также Миша. Затем втроем с К[сенией] и М[ишей] отправились на панихиду по погибшим кав[алергардам] в Церковь всех Скорбящих. Видеть несчастных родителей погибших офицеров было невыразимо тяжело. У князя Кильдышева погиб его единственный сын. Какая жестокость! Затем мы с М[ишей] посетили Евгению и Алека, которые только что вернулись из Гагр. Их встреча с Мишей была очень трогательна. Пауль приходил к чаю, просил меня принять его жену.
14/27 августа. Четверг.
Всю первую половину дня принимала посетителей. Сначала – военного министра Сухомлинова, чтобы сообщить ему, что нашему отряду Красного Креста не позволяют отправиться на фронт, тогда как у них самих нет практически ничего для обслуживания раненых. Были две сестры милосердия – Казем-Бек и Ермолаева – из Казани. Во время моей с ними беседы периодически появлялся Алек. Затем пришел ген[ерал] Горяинов – впервые после нашей с ним встречи в Мальме. По окончании завт[рака] я приняла целый французский госпиталь: одного французского и двух рус[ских] врачей, восьмерых медицинских сестер, а также 14 санитаров. Все они произвели на меня благоприятнейшее впечатление.
15/28 августа. Пятница.
С Ксенией и детьми были в здешней церкви. Затем я оставалась дома. К чаю в 4 1/2 приходили Ники и Элен, а чуть позже Ники и Аликс [35] с двумя старшими дочерьми.
16/29 августа. Суббота.
Принимала Ильина, Куломзина, а также бед[ного] ген[ерала] Каульбарса, который только что на войне потерял единственного сына и теперь сам отправляется на фронт. Затем приходила Катя Адлерберг, а также были представители [санитарного] отряда Евген[ьевской] общ[ины]. К завт[раку] прибыл гр[аф] Толстой. В 3 часа пришел Пауль – впервые со своей женой. Ольга и Митя обедали с нами. В то время, когда я была в саду у Ирины, к нам ненадолго заходила Элла.
35
В дневниковых записях Мария Федоровна по-разному обозначает своих старшую сестру и невестку, носящих одно и то же имя Александра. Имея в виду свою сестру, королеву Англии Александру, она пишет Alix (Аликс), невестку, императрицу Александру Федоровну называет Aliki (Алики) или просто ставит букву А.
17/30 августа. Воскресенье.
Были вместе со всеми в церкви. Был и Горемыкин, который живет поблизости. Погода отвратительная – холодно и идет дождь. Миша сегодня не приходил. Посетила Евгению. К чаю были Костя [36] и Мавра, которые рассказали об их ужасном возвращении домой из отвратительной Германии. К обеду был Георгий.
18/31 августа. Понедельник.
36
Возвращение в августе 1914 г. в Россию великого князя Константина Константиновича, Кости, находящегося перед войной на лечении в Германии, и великой княгини Елизаветы Маврикиевны, Мавры, также было сопряжено с большими трудностями. И все-таки немцы разрешили больному Константину Константиновичу ехать в Россию на поезде императрицы Марии Федоровны в сопровождении германского офицера. Однако, когда поезд прибыл в пограничный Сталупенен, офицер заявил, что дальше надо ехать на автомобиле. Через некоторое время он, однако, высадил пассажиров и уехал обратно. Великий князь Константин Константинович не мог по состоянию здоровья идти пешком к русской границе, так что разъезд смоленских уланов нашел всю семью во главе с великим князем сидящими в придорожной канаве.
В 11 часов приняла два (санитарных) отряда. Один – Кауфманский во главе с ба[ронес]сой Икскуль, в состав которого входило 18 сестер [милосердия], 5 врачей и 35 санитаров. Другой – Петер[бургский] (Петро[градский]), состоящий из 37 сестер, 5 врачей и 35 санитаров от Сейма.
19 августа/1 сентября. Вторник.
Жуткие сообщения с фронта – потерпели страшное поражение в Восточной Пруссии. Три генерала погибли. Среди них мой дорогой Самсонов [37] ! Какой ужас! Приняла Ильина, Мейендорфа и Куломзина. Я нахожусь в совершенном отчаянии! Миша не пришел. К завтраку сегодня была лишь Саша Козен.
37
На рассвете 30 августа русский корпус под командованием генерала Самсонова оказался в окружении в районе Комусинского леса восточнее Танненберга. Корпус стал прорываться колоннами на юг и восток Танненберга. Утомленные боями и изнурительными маршрутами войска с трудом вели бои, имея ограниченный запас боеприпасов. В итоге оба корпуса были разгромлены. Самсонов, находясь в безвыходном положении, застрелился. Прорваться из вражеского окружения удалось только около 20 тыс. человек. Оба корпуса потеряли свыше 6 тыс. убитыми и всю артиллерию (около 200 орудий). На поле боя остались около 20 тыс. раненых. Около 30 тыс. попали в плен.
20 августа/2 сентября. Среда.
Сегодня снова приняла бар[онес]су Икскуль, вместе с которой пришло много других сестер. Также с ними была г-жа Терещенко, которая осуществила много пожертвований. Затем приходила Вера Мейендорф. Миши сегодня не было. Я отправилась во французский госпиталь, где посетила к[нязя] Кантакузина, которому теперь уже намного лучше. Австрия, к счастью, потерпела поражение. Написала письмо Аликс.
21 августа/3 сентября. Четверг.