Шарлотта нахмурилась и открыла рот, чтобы возразить, но Калеб поднял руку. Это был бы властный жест, если бы он не выглядел таким раскаивающимся.

– Я знаю, что Ката не хочет, чтобы кто-то знал, и со мной ее секрет в безопасности. Это ранит Логана и Тару, но… дети сделали выбор, и я его уважаю. Больше никто не узнает.

– Мия иногда может быть очень скрытной, если дело касается личного.

Он посмотрел ей прямо в глаза, словно говоря «кто бы говорил», но промолчал.

– Понятно. Из-за этого они немало спорили насчет детей. Хантер сказал мне, что приготовил для Каты Рождественский сюрприз. Он купил для нее дом в Лафайетте.

Раздражение исчезло, на лице Шарлотты вспыхнула улыбка. На глаза навернулись слезы. Шарлотта полюбила Хантера почти в ту же секунду, как Ката их познакомила. Ее зять спас дочь от ужасного брака. Молодой человек просто снова и снова продолжал доказывать, как он любит ее девочку. Дом был олицетворением приверженности семье и будущему.

– Она будет в восторге.

– Рад, что ты так думаешь. Именно поэтому мы и встретились. По словам Хантера, дом нуждается в ремонте. Я собираюсь поехать туда завтра, посмотреть на него и составить список работ. Я могу починить почти все, установить новую сантехнику, электропроводку и прочее. Я могу даже красить.
– Он сжал губы, как будто не желал признавать, что он что-то не мог сделать. – Но дизайн – это не мое.

Шарлотта подавила усмешку. Ката обращала особое внимание на такого рода вещи. Калеб поступил правильно, обратившись к ней за помощью. Она достаточно хорошо знала дочь, чтобы разработать стиль, который одновременно будет соответствовать женственности Каты и по-прежнему сохранит функциональность и подойдет мужественности Хантера.

– Спасибо за то, что попросил меня помочь. Конечно, я в деле, - она нахмурилась.
– У нас очень мало времени. Рождество всего через несколько недель.

– В точку. Когда я буду там завтра, то отправлю тебе несколько фотографий. Может быть, ты начнешь делать некоторые наброски. А я посмотрю на покрытие для пола, которое выбрал Хантер.

Шарлотта не удержалась и вздрогнула. Калеб рассмеялся.

– Прости. Но по моему опыту, большинству мужчин не стоит заниматься дизайном.

Он улыбнулся ей.

– Включая меня самого, признаю.

Это удивило ее и растрогало.

С таким маленьким запасом времени перед праздниками им нельзя терять ни минуты. Полная перепланировка одной комнаты может занять несколько недель, не говоря уже о целом доме.

– На самом деле, я ничего не планировала на следующие три дня. Если ты не против компании, то я могла бы поехать туда с тобой, чтобы решить, что должно быть сделано.

Будет приятно отдохнуть от своей слишком тихой квартиры. И если это сделает ее дочь счастливой... тогда она сможет преодолеть собственный дискомфорт от компании мужчины, который заставлял ей вспоминать, что она все-таки женщина.

Калеб улыбнулся, что преобразило его суровое лицо в теплое и завораживающее. Шарлотта обнаружила, что наклонилась ближе, улыбаясь в ответ. По ее щекам разлился румянец, и она отвернулась, понимая, как невыносимо чувствовать его взгляд. Он был умным мужчиной, поэтому должен знать, как на нее влиял. Однако осознание этого не делало его менее притягательным.

– Нам предстоит долгая работа. Ты не возражаешь, если мы начнем пораньше?
– пробормотал он.

Его шепот был почти как интимная ласка. Как такие безобидные слова могли звучать словно: «Разденься для меня».

Она покраснела и попыталась скрыть свою реакцию. Может быть, выпить вина за обедом было плохой идей и повлияло на ее суждения.

– Ничуть. Какое время тебе подойдет?

– В семь?
– он отхлебнул кофе и откинулся на спинку стула, давая ей немного пространства.

Она должна была обрадоваться дополнительному воздуху. Но, как ни странно, женщина беспокоилась, что он больше не был заинтересован в ней, и что она вообразила себе соблазняющую власть его голоса.

Шарлотта рискнула взглянуть на него снизу-вверх. Нет, она ничего не вообразила. Он мог бы дать ей больше пространства, но буравил ее жарким взглядом, который лишал ее дыхания.

Волнуясь, она сглотнула.

– В семь было бы здорово.

Они подъехали к новому дому Хантера и Каты после полудня. Аромат Шарлотты пропитал всю кабину грузовика. Пряный, мускусный и таинственный. И такой чертовски женственный. Это были не духи, не лосьон или какая-нибудь химия, которой пахли миллионы других женщин. Он заметил это еще раньше... Но оказавшись запертым с ней в небольшом пространстве, когда погода была слишком, черт возьми, холодной, чтобы открывать окна, он чувствовал этот запах во сто раз сильнее. Как, черт побери, ему теперь выходить, не смущая себя и не пугая ее? Калеб потер глаза. Вряд ли его слова о том, что он щеголяет с такой эрекцией еще с пересечения границы Луизианы, успокоят ее и заставят вести себя непринужденно.