– Вот. Так лучше?
– Уильям прислонился к своему концу дивана, единственному предмету мебели в белой комнате.

Белые стены, белая плитка на полу. Белый помост с тремя зеркалами за спиной. Отображение Бадена - единственный источник цвета - вызывающе глядело на него. Он стал воином, которого больше не узнавал, с волнистыми рыжими волосами, отчаянно нуждающимися в стрижке. Темные глаза, которые когда-то сверкали добротой, теперь наполнены одной лишь угрозой. Рот, который некогда изгибался в улыбке - искривлен от гнева. Морщинки от смеха сменились хмурыми линиями.

Нет, не лучше.

– Я готов уйти.

– Плохо. Я не вспомню, как нужно тебя куда-то перемещать, пока ты не уляжешься в койку. И чем скорее ты станешь выглядеть не так убийственно, тем быстрее заберешься в чью-то койку. Девушкам ты понравишься.
– Уильям единственным глотком осушил свой бокал.
– Просто сделай мне одолжение и сообщи своему лицу, что ты хорошо проводишь время.

– Прикосновение кожи к коже болезненно.

Зверь зарычал на Бадена за то, что посмел озвучить столь проклятую слабость, даже одному из детей Гадеса.

Уильям нахмурился.

– Если думаешь, что наручи ответственны...

– Не думаю.

– Подумай еще раз. Они тут ни при чем. Так что улыбнись и терпи, в противном случае изменение ты не переживешь.

Переход?

– Казаться менее убийственным, как ты говоришь, это настоящий подвиг. Я забыл, как улыбаться.

– Ты скулишь?
– Уильям отставил в сторону свой бокал и провел пальцем по щеке, изображая слезы.
– Твоя новая жизнь - дерьмо. И что? Думаешь, ты единственный, у кого есть проблемы?

– Определенно нет.
– Его друзья, в данный момент, охотились за ларцом Пандоры, намереваясь захватить его раньше кого-то - да кого угодно - другого. Ларец мог мгновенно их убить. Просто бум... нет... все мертвы, а их демоны извлечены. Вполне хорошая штука. Но настолько укорененное зло сперва нужно очистить и заменить его полной противоположностью. Как с Хайди, Ненависть и Любовь. В противном случае гниение продолжится. Вот почему Повелители охотились также и за Утренней Звездой - сверхъестественным созданием, все еще плененным в Ларце, способном исполнить любое желание. Способное извлечь демонов, не убивая при этом воинов.

Люцифер также объявил охоту на Утреннюю Звезду, хотя он не имел намерения спасать Повелителей. Он начал войну с Гадесом и хотел выиграть любой ценой. Он не скрывал своего намерения устранить всех союзников своего отца: Уильяма, Бадена и остальных. И как повелитель Предвестников - вестников смерти - Люцифер казался достаточно могущественным для победы.

– Это точно, - подтвердил Уильям.
– Ты не единственный. На самом деле, в сравнении с моей жизнью, твоя выглядит как пикник, устроенный обнаженной лесной нимфой.

– Вот теперь ты утрируешь.

– Возможно, сверхутрирую. На днях Джиллиан отпразднует свое восемнадцатилетние.

– И что?
– Баден хотел, чтобы воин в голос произнес заветные слова - признал собственную уязвимость. Око за око.
– Она станет взрослой. Достаточно взрослой, чтобы справиться с тобой.
– Он не смог удержаться и добавил: - Или с любым другим мужчиной, которого она захочет.

– Мной, - выкрикнул Уильям. Он никогда не умел скрывать силу своих чувств к этой девушке.
– Достаточно взрослая, чтобы справиться со мной. Только мной. Но я не могу быть с ней.

Когда воин не стал продолжать, Баден уколол его.

– Потому что ты проклят?

Пауза. Жесткий кивок.

– Женщина, завоевавшая меня, меня убьет.

Завоевавшая. Будто он приз. Про меня нельзя сказать то же самое.

– Да будет тебе.
– Сперва выживание, сердечные дела потом - если вообще, когда-нибудь.
– Тебя предупредили. Ты можешь все предотвратить.

Какого. Черта. Неужели он только что предложил Уильяму убить нежную, невинную Джилли прежде чем у той появиться возможность прикончить его?

Баден сжал кулаки. Ему нужно держать зверя на коротком поводке. Итак. Он выберет девушку, займется сексом с минимальным телесным контактом, и возможно, хоть на некоторое время, его голова прочистится. Он сможет думать, определит способ избавиться от наручей, сохранит все части тела и останется осязаемым.

– Хватит разговоров.
– Баден заставил себя улыбнуться.
– Я менее убийственный. Видишь?

– Вау. Как только я начинаю думать, что хуже выглядеть ты уже не можешь, ты доказываешь, как я ошибался.
– Все же Уильям хлопнул в ладоши.
– Леди.