7. В его время Карл Великий97, сын Карла, короля франков, оставив из любви к царствию небесному царство земное, благоговейно прибыл в Рим к блаженному апостолу Петру с несколькими своими верными и посвятил себя служению этому апостолу. Названный папа Захария, рукоположив его в клирики, спустя несколько дней направил его сюда в наш монастырь98 со всеми его богатствами, чтобы он вместе с остальными служил Господу согласно правилам устава; там, служа Господу под управлением названного аббата со всем смирением и благоговением, он прожил несколько лет99. Пусть не покажется излишним, если мы ради примера потомкам вкратце расскажем здесь, какого смирения в монастыре и какого послушания был этот король. Одним словом, названный аббат, зная о пылкости намерения этого Карла и желая, согласно требованию устава, выяснить его упорство и терпеливость, как записано: «Не всякому духу верьте, но испытайте духов, от Бога ли они»100, постарался возложить на него заботу о малых овцах, которые у него были, а именно, чтобы он ежедневно выводил их на луг, сторожил, пока те паслись, и возвращал домой, когда они наедятся. Тот, ревностно восприняв это поручение, словно из уст самого Господа101, старался каждый день старательно выполнять то, что ему поручили. Итак, однажды, когда он вывел овец пастись чуть дальше обычного, на него внезапно напали разбойники и попытались силой отнять доверенных ему овец. Карл, твёрдо выступив им навстречу, сказал: «Я терпеливо снесу всё, что Господь позволит вам со мной сделать; но с уводом овец, которые доверены моей заботе, я, насколько то в моих силах, ни в коем случае не соглашусь»102. И эти преступного ума люди, обобрав его до нитки, собрались уходить. Тогда Карл, не снеся позора подвергшихся стыду членов, силой забрал у них только свои штаны; остальное же, не желая вступать в словопрения103, он безропотно позволил им унести. Когда он полуголый вернулся в монастырь, то был опрошен аббатом и братьями, и обо всём изложил по порядку104. Аббат же, желая выяснить, обладает ли он и внутри тем же терпением, какое выказал наружно, начал его страстно бранить и, ругая, обвинять и в лени, и в притворстве. Когда тот не прибавил ко всему этому ничего иного, кроме того, что сам во всём виноват, ему приказали одеться и, как обычно, приступить к возложенным на него обязанностям. Итак, когда он в тот же день возвращался с названными овечками, одна из них, самая убогая, начала хромать. Итак, видя, что он из-за этого не сможет прийти к назначенному для него часу, Карл, некогда король, а в то время монах, поскольку это велело ему смирение сердца, тут же взвалил эту хромую овечку себе на плечи и таким образом вместе со всеми вернулся в монастырь. Но, чтобы такое его смирение, до сих пор тайное и потому самое искреннее, было признано и, будучи признанным, увенчано, вышло так, что посреди обратного пути та овечка, которую он нёс на плечах, окропила его мочой. И он, некогда могущественный, ещё недавно замечательный королевским достоинством, перенёс это с таким терпением сердца, вытерпел с такой силой души, что ни овечку не сбросил из-за этого, и ни малейшего слова недовольства никому по этому поводу не высказал. Когда аббату сообщили об этом те, кто всё это видел, он сильно удивился такому смирению и выдержке такого великого мужа, и, полагая, что в нём поистине пребывает дух Божий, велел ему впредь оставить эту службу и в дальнейшем ухаживать там за небольшим садом, согласно своему разумению. Впоследствии же Айстульф105, король лангобардов, просил его отправиться во Францию к его брату, королю Пипину106, ради некоторых выгод своего государства, и он, получив на это согласие аббата, отправился к королю с большой неохотой; там, поскольку дело, ради которого он ушёл, натолкнулось на препятствия, он задержался на какое-то время и умер по Божьему приговору. Впоследствии его брат, король Пипин, вложил его тело в золотую раку и вместе со многими другими подарками отправил его сюда, в его монастырь107. [В то же время в этом монастыре пресвитер и монах Киприан сочинил гимн святому Бенедикту, украшение и доблесть святых Христовых.]*

8. В эти же дни Ратхиз10*, король лангобардов, выступив с сильным войском для захвата Перуджи, храбро атаковал её со всех сторон. Названный папа Захария, отправившись к нему, при помощи многочисленных просьб и увещеваний, а также принесённых ему весомых даров заставил его вернуться восвояси. Этот король, тщательно обдумав его увещевания, спустя малое время, побуждаемый вдохновением свыше, оставил королевское достоинство и славу и, после того как процарствовал уже пять лет и шесть месяцев, смиренно прибыл вместе с женой и дочерью в Рим, к могиле блаженного Петра; там он, приняв постриг от названного папы и став клириком, облачился в монашеское одеяние вместе с женой и дочерью. Вскоре, придя по указанию названного папы в наш монастырь109 и посвятив себя соблюдению установлений устава, он после весьма благочестивого и угодного Богу образа жизни встретил там свой конец. И по сей день неподалёку от монастыря существует виноградник, который зовётся в народе виноградником Ратхиза110; некоторые из наших считают, что его вырастил и ухаживал за ним названный Ратхиз. Жена же его по имени Тасия и дочь Ротруда с разрешения и при содействии аббата за собственные средства выстроили неподалёку от Казина111, в местечке, что зовётся Пьюмарола112, девичий монастырь; наделив его многими богатствами, они, ведя жизнь с большой осмотрительностью и по строгости устава, окончили там свои дни. Названный же аббат, шестой от блаженного Бенедикта, жил во времена императоров Льва113 и Константина114[, и Лиутпранда, короля лангобардов] *, при римских понтификах Григории и Захарии, при Григории115, герцоге Беневентском, и названном Гизульфе Младшем[, а именно племяннике короля Лиутпранда]*. После того как он пробыл во главе этого монастыря 32 года, он умер 6 мая116 и был погребён в портике, возле церкви святого Мартина.

Аббат Оптат117, поставленный седьмым от блаженного Бенедикта, пребывал в должности 10 лет. Он жил во времена названного императора Константина и его сына Льва118, при названном герцоге Гизульфе и папе Стефане II119.

Именно в это время король лангобардов Айстульф взял Равенну и целых три месяца осаждал Рим120. По этой причине названный понтифик вынужден был отправиться во Францию к превосходнейшему королю Пипину; он был принят им с великой славой и почестями, и помазал этого Пипина и двух его сыновей -Карла121 и Карломана122– в короли франков123. И этот славный король вместе со своими названными сыновьями дал блаженному Петру и его викарию обещание и сделал пожалование на города и округа Италии по следующей границе: от Луны124 вместе с островом Корсикой; далее на Суриан125; затем на гору Бардо126; затем на Верцет127; затем на Парму; затем на Реджо128; затем на Мантую и на Монселиче; и в то же время весь Равеннский экзархат, каким он был в древности, с провинциями Венецией и Истрией; а также всё герцогство Сполетское и Беневентское; и подтвердил этот дар своей собственной рукой и руками своих сыновей, многочисленных судей и своих вельмож. Наконец, этот король, придя в Италию вместе с названным римским понтификом, отнял у вышеназванного Айстульфа Равенну и двадцать других городов и передал их под власть апостольского престола129. За это он был назначен тогда также римским патрицием130. А названный аббат, когда исполнилось течение его времени, скончался 4 января131 и был погребён рядом со своим предшественником, в церкви блаженного Мартина.

Гермериз132, восьмой аббат, пребывал в должности один год, [во времена вышеназванного императора Константина и его сына Льва и папы Стефана II]**, умер же 18 июля и был погребён возле церкви святого Бенедикта.

[Аббат]* Грациан133, в результате возведения на это место девятый аббат [от блаженного Бенедикта] *, пребывал в должности четыре года, пять месяцев, во времена тех императоров, о которых мы говорили выше, [и Айстульфа, короля лангобардов, который взял Равенну и в течение трёх месяцев владел Римом при папе Стефане]*, а также Арихиза, герцога и князя Беневентского134.

9. Об этом Арихизе господин Эрхемберт135 в истории, которую он составил о народе лангобардов после Павла Дьякона, сообщает следующее. Этот Арихиз первым приказал называть себя князем Беневента, тогда как все, кто правил Беневен-том до него, назывались герцогами. Он велел епископам помазать себя, возложил на себя корону и в своих грамотах приказал писать в конце: «писано в нашем святейшем дворце». Он основал в стенах Беневента богатейший и красивейший храм Господень, который назвал греческим именем - Агия София (ArHAN SQOHAN), то есть святая Премудрость; наделив его обширнейшими поместьями и разными богатствами, он учредил монастырь святых дев и, сделав там аббатисой свою родную сестру, вместе со всем, что к нему относилось, и со всеми его владениями навсегда передал под власть блаженного Бенедикта в Монтекассино. Тела двенадцати братьев136, святых мучеников, покоившиеся в разных местах Апулии, где они были обезглавлены, он почтительно доставил в этот храм для защиты и во имя чести отчизны и все их в отдельных раках поместил под одним алтарём137. Впоследствии же он в разное время приобрёл: тело драгоценного мученика Меркурия, а также святые тела других мучеников и исповедников из разных земель Италии числом тридцать одно, доставил их туда и весьма почтительно поместил по разным алтарям вокруг главного алтаря138. Там, в то время как он имел неоднократное обыкновение с величайшим благоговением проводить ночь в молитве, ибо дворец находился по соседству с этим местом, однажды ночью, ему, как рассказывают, во время молитвы явились двенадцать святых братьев и, дружелюбно склонив лица, все разом приветствовали его. Полагая по их весьма грозному виду, что это какие-то чужаки, он спросил, кто они такие, что осмелились в ночное время столь дерзко вступить в монастырь святых дев, а те, слегка улыбнувшись, сказали: «О князь, мы - те, кого ты с твоим благоговением разыскал по разным местам и с величайшим усердием доставил сюда, а доставив, ещё усерднее похоронил; как хорошо и как приятно139 это для нас, и как полезно будет для тебя самого благодаря милости Божьей, покажет тебе последний день». После этих слов видение, которое явилось князю, внезапно исчезло. Церковь святого Модеста, которую незадолго до того построил внутри этого города некий Леониан и, пожертвовав ей посредством грамоты всё своё имущество, оставил на усмотрение названного князя, тот своим предписанием впоследствии пожаловал этому же монастырю со всем, что к ней относилось, и утвердил за ним. Названный аббат скончался 22 августа140 и был погребён в портике церкви святого Мартина.

Томихиз141, десятый аббат, пребывал в должности 6 лет, 5 месяцев [и 21 день] **. Он умер 25 января.

10. В его времена некий благородный и весьма богатый муж из города Беневен-та по имени Лев передал в этот монастырь самого себя и всё своё движимое и недвижимое имущество и, в присутствии названного аббата Томихиза и всех бывших свидетелями братьев, положил грамоту этого пожертвования, писанную его собственной рукой, на тело святого Бенедикта. Всем своим рабам и рабыням он сперва подарил посредством грамоты свободу; но впоследствии он их всех - при сохранении за ними свободы - передал под власть названного монастыря со всеми их дворами и вместе со всем, чем они, казалось, владели, а именно, с такого рода условием, чтобы каждый из них четырежды в месяц выполнял работы в пользу монастыря, где это было необходимо; им не позволялось ни продавать, ни дарить кому-либо своё имущество и собственность, разве что друг другу. Имущество тех из них, которые умрут без наследников, должно было перейти в собственность монастыря. Однако детей их, мальчиков и девочек, монахам не разрешалось отдавать кому-либо в услужение, как людей свободных. Названия дворов, а также имена и количество его рабов мы, помимо прочего, постарались отметить здесь в общих чертах: двор пресвитера Гайдеперта: Адельперт с четырьмя сыновьями и их жёнами; Бонекауз с четырьмя сыновьями, их жёнами и детьми; Гримоальд с четырьмя сыновьями, их жёнами и детьми; Циминул с женой и детьми; Урс с женой и детьми; Фускари с женой и детьми. Двор Гриза: Ландульф с Арнипертом, своим сыном, и двумя дочерьми; Бонит с тремя сыновьями и их жёнами. Двор пресвитера Цербула: Леоальд с четырьмя сыновьями и их жёнами и детьми; Агенульф, его племянник, со своими сыновьями; Дезидерий с тремя сыновьями; Бассаций с тремя сыновьями и одним зятем. Двор Лупа: Садиперт с сыном и своим зятем; Сико со своим сыном и его женой; Стефан с двумя сыновьями; Формоз с тремя своими сыновьями. Двор Лупа Пиктари: Мавр с четырьмя сыновьями; Иоанн с тремя своими сыновьями. Двор Дульциперта: Бонеризий со своим сыном, его женой и детьми; три сына Райе-нольфа с жёнами и их детьми. Двор Эрфемара: Бон, Адельхиз, Майо, Бонул, Иоанн, Урс; все они вместе с их жёнами и детьми; Роцций с четырьмя своими сыновьями, то есть Львом, Стефаном, Селлитулом и Циминулом, их жёнами и детьми; Адель-гарий с одним сыном и двумя зятьями. Кроме этого, он пожаловал также своей тётке в личное пользование на время её жизни одну свою усадьбу под названием Пантан142 возле Беневента вместе с рабами из Авеллино143 и из Трансмонте'44, принадлежавших к этому селению, с тем условием, чтобы после её смерти всё это вернулось под власть этого монастыря как и прочее, о котором было сказано выше.

Пото145, одиннадцатый аббат, пребывал в должности 7 лет, 5 месяцев.

Он построил внизу небольшую церковь в честь святого Бенедикта в том месте, где ныне, по-видимому, расположена церковь святого Германа146. Он создал также ещё одну церковь в честь святого архангела Михаила у подножия другой горы, в довольно приятном месте, где ныне находится масличная роща этого монастыря147, и расписал её по кругу замечательными картинами и достойными стихами. Давайте запишем здесь некоторые из них, которые мы с трудом из-за ветхости смогли прочитать. Итак, первые из них после нескольких строк, которые невозможно прочесть, содержали сведения о местоположении и населённости этого места:

«Ещё недавно здесь обычно завывали в ночной тиши свирепые волки,

И тявкали зловонные лисицы,

И медведи со страшным рычаньем, со спутанной шерстью,

И покрытые щетиной кабаны».

И через несколько строк:

«Серна бежала, и вместе с ней разбежались робкие лани.

С тех пор как наилучший отец Пото с ревностным усердием

Взял на себя управление священным монастырем».