— На чудовищ, — добавил сын обедневшего рыцаря Галахад по прозвищу «поди туда, не знаю куда».

— Чудовищ-то последние лет двадцать никто не видел, — пожал плечами сын рыбака по имени Скъялль, здоровый детина, с простым, но добрым лицом.

— Так потому и не видели, — возразил Галахад, — что Геральт наш их всех перебил. Что ему еще теперь остается делать, кроме как промышлять охотой?

— Самому в Черный Лес идти! — не задумываясь, выпалил Кагыр. — Самому с Королем Мертвых сражаться и эти… Ну как их? Дары Ольхвов доставать!

— А зачем оно ему? — пожал плечами Галахад. — У него дела и так неплохо идут. Живности в наших краях предостаточно водится. Да и виноградник прибыль приносит.

— А нам зачем эти причуды? — не унимался Кагыр.

— Ну, — Скъялль почесал немытую башку, — это ж мы жениться хотим.

Кагыр фыркнул и сощурил чистые голубые глаза:

— Но не такой же ценой.

***

«Конь быстрый, как ветер в поле. Меч волшебный, обращающийся. И молодильный филактерий». Цири мечтательно улыбнулась и закрыла глаза. «Вот бы знать, неужели это все действительно существует. Вот бы их заполучить. Но ведь эти три идиота никуда же не пойдут. А если б и пошли, не вернулись бы. А если бы вдруг нашли, со мной бы точно не поделились. Вот черт! Ай, ладно, все равно не пойдут никуда. И все-таки хорошо папка придумал их отвадить — будут знать, как посредственность свою мне в мужья предлагать… Я вообще замуж не хочу. Что там делать? Скучно. Ну вот разве только если избранник мой будет… м-м-м… особенный, не такой, как все прочие. Чтоб и умней, и краше, и интересней. И… как минимум принц. И замок, чтоб у него был с башнями под самые облака. Да, только такой… А другого какого мне не надо!»

========== ДАРЫ ОЛЬХВОВ. Часть 2 ==========

— Ох и зря мы все это затеяли. Ох, зря…

Трое друзей по несчастью и пока несостоявшихся женихов Кагыр, Галахад и Скъялль стояли на узенькой тропинке посреди дремучего Черного Леса и растерянно озирались по сторонам.

После долгих раздумий и гложущих душу сомнений они все-таки решились на это сомнительное предприятие ради призрачной надежды завоевать руку и сердце прекрасной Цириллы. Забрели в земли дальние, в дебри непролазные, в Лес, называемый Черным, место гиблое, заколдованное. Запетляли, заплутали, заблудились.

— По-моему, мы кругами ходим, — высказал витавшую в стылом ночном воздухе мысль Кагыр.

— Мне тоже кажется, что мы здесь уже были, — вздохнул Галахад, — причем не раз и не два.

— Ни зги не видно, — поежился Скъялль. — Может, до утра устроим привал?

— Вот дурень! — отвесил Съяллю подзатыльник Кагыр. — Лес заколдованный, ты забыл? Лучи солнца даже днем не пробиваются под кроны здешних деревьев. Нельзя нам останавливаться, иначе совсем в пути ослабеем. Вода у нас почти закончилась, да и с едой ситуация не лучше. Хочешь тут уснуть, чтобы нас во сне какие-нибудь твари навроде волков поели?

— Что-то не заметил я здесь никакой живности, — покачал головой Галахад. — Прислушайтесь. Ни пения птиц, ни уханья сов, ни стрекота насекомых. Вообще ничего! Только ветер воет. И то воет-то как-то по-человечески, словно стонет.

— Галик, — усмехнулся Кагыр, — тебе нянька явно сказок перечитала на ночь. Тут и так жутко, а ты еще нагнетаешь. Поехали уже!

— Так куда? — почесал лохматую башку Скъялль. — Тут везде одно и то же.

— Замолчи и не паникуй! — прикрикнул на сына рыбака Галахад. — Дай благородным господам подумать…

Долго ли, коротко ли блуждали по Черному Лесу трое молодцев, как наконец совсем обессилели и устроились на траве отдохнуть. Только успели сомкнуть веки, как вдруг раздался вдалеке потусторонний свист и скрежет. Поднялся ветер и зашептали кроны деревьев на незнакомом языке. Тут же пробудились молодцы, повскакивали на ноги, смотрят — а стволы деревьев с одной стороны леса расступаться начали. Задрожала земля, и явился словно из ниоткуда целый табун единорогов, да непростых, а големов каменных, черных, с пустотами вместо глазниц. Страшно заржали големы, встали на дыбы и дали дорогу черному всаднику, закованному с головы до пят в черный доспех. Громадны были и всадник, и его конь и страшны, как самый жуткий кошмар. А на голове у всадника шлем шипастый в виде черепа.

— Мертвяк! — проскулил едва не обделавшийся Скъялль.

— Все, братцы, вот и смерть наша пришла, — обреченно сказал Галахад.

— Чтоб эта Цирилла вместе с папашей своим Геральтом… — процедил сквозь сжатые до боли зубы Кагыр. — В аду буду чертей умолять, чтобы семейка эта после смерти в самый жаркий котел угодила.

Тут конь под Черным Всадником заржал, и единороги-големы ему ответили. Словно смеялись чудища над страхом своих жертв, словно предвкушали грядущее веселье…

***

— Пап, — Цирилла потянула отца за рукав, когда тот уже был готов залезть в седло, — а может, все-таки не поедешь, а? Подумаешь, какие-то трое парней пропали. Да это сейчас сплошь и рядом случается. Может, на охоту поехали да волки их погрызли. Или на ярмарку поехали, и разбойники их побили. Нам-то что?

— Нет, Цири, — Геральт проницательно посмотрел дочери в глаза. — Мы оба знаем, куда они уехали и почему не возвращаются. Я сам их туда услал, хоть и без умысла. Думал, не поедут. Думал, что они умней. А оно, видишь, как вышло. Я им идею подал, мне их и выручать.