Нет и Нефрита, милого псевдо повесы, старшего братишки, всегда приходящего на помощь, и готового с клинком в руках постоять за честь беззаботной принцессы Минории. Она и позволяла себе быть беззаботной только потому, что знала: в случае чего, всегда можно было спрятаться за его широкую спину.
Теперь не спрячешься!
— Встань за меня, я сказал! И не высовывайся! — прозвучало издалека.
Зой! Испуганный голос начальника земной разведки с незнакомыми паническими нотками, но, без сомнения, принадлежащий живому человеку, а не безжизненной оболочке, вселял надежду. Он, конечно, силен, этот рыжий шутник и интриган, но не сильнее Первого лорда!
Уж если Зойсайту удалось сбросить с себя путы ползучей черной бездны и самоотверженно защищать любимую, то и Кун сможет! Должен смочь! Служение короне — смысл его жизни, он не способен предать.
Смысл ее жизни так же служение. Служение Серенити, Лунной принцессе, светлой девочке, как две капли воды похожей на нее саму. И если Венера — воин любви, то Серенити есть ни что иное, как сама Любовь, которую все они защитят даже ценой собственной жизни.
«Я — принцесса!»
А принцессы, вопреки расхожему мнению, не плачут. Принцессы стойко переносят невзгоды и выходят из всех передряг с высоко поднятой головой.
Ценой своей жизни, на самом деле это легко. Как на счет ценой жизни тех, кто занимает вторую строчку в рейтинге их ценностей или даже делит с принцессой Луны первую? Что если чаши весов действительно находятся в равновесии?
Не думать. Не думать!
Не думать об оставленной на поле битве Реяне, которая хоть и храбрилась до ужаса боялась демона Джедайта, в этой схватке марсианке не победить.
Не думать о стоящей на балконе дворца нервно кусающей губы Литавре. Ей ведь так хочется бросится своему противнику на шею, а вовсе не развеять его в золу.
Не думать о полусотне демонов, обступающих Зоя и Амели. Им не продержаться и трех минут.
Не думать. Не плакать. Искать принцессу и Энди.
Сейчас Венере казалось, что найти Эндимиона — это очень важно. Он отыщется, усмехнется, назовет ее глупой паникершей, а потом, как в их детстве, загадочно поводит руками и все вмиг станет хорошо. Трусливо поджав хвост, Тьма отступит, оживут погибшие друзья, в сиянии Золотого кристалла восстановится Лунный дворец, а Энди потреплет ее по макушке, взъерошив непокорную челку и скажет: «Ну вот, делов-то!» Брат всегда был ее героем.
— Энди… — не шепот, нет, хрип вырывается из ее горла.
Что ж, малышка-Серенити снова обхитрила своих защитниц. Снова сбежала, теперь уже навсегда…
— Серенити! Энди! НЕТ! — Минория падает на колени перед распластанными на земле телами брата и подруги.
Принцессы не плачут. Они воют от бессилия и понимания того, что уже ничего не поменять, впиваясь ногтями в пропитанную кровью почву.
Лунная наследница улыбается, словно спит. Она ушла по доброй воле вслед за любимым. Теперь и они вольны умереть так, как посчитают нужным.
— Пока смерть не разлучит, — усмехнулся за спиной такой родной и такой чужой голос Первого лорда.
Он не нападает. Зачем марать руки, если лидер сенши, его обожаемая супруга, сражена горем от потери близких? Кунсайт никогда не любил лишних телодвижений.
Минория поднимается: коленопреклонения достойна память друзей, но никак не враг, даже мечом не потрудившийся.
Враг? Непривычно резкие черты лица, нетронутые милосердием, холодная сталь глаз. Глаз, в которых ей доводилось видеть страсть, обиду, заботу, гнев, любовь, а теперь вот довелось лицезреть безразличие. Враг!
Принцессы не плачут…
— Сдавайся, Венера и я подарю тебе легкую смерть, — продолжает ухмыляться демон.
— Я хотела сережки…
Она улыбается удачной шутке. Так сказала бы Литавра, а потом бы весело рассмеялась. Но весело у Минории не получится. Хотя бы иронично.
Кунсайт наклоняет голову вбок. Улыбается. Он — оценил.
— Значит битва? Зачем? Тебе же не выстоять.
Такое мог спросить лишь демон, не Кунсайт. Не ее Кунсайт.
Они ведь похожи с Серенити не только внешне. Малышка до конца верила в любовь. Нет, не в любовь к Эндимиону, а в такую, глобальную любовь, к каждому живому существу. Верила, что могла всех спасти. И Минория верит. И пойдет до конца.
— Поцелуй меня, — она поднимает глаза и улыбается, глядя в лицо своей смерти.
Кунсайт пожимает плечами, ему, в принципе, не трудно. Он притягивает Венеру к себе и бесстрастно припадает к ее губам.
— Еще! — требует Минория, когда Кунсайт пытается отстраниться.
Он целует ее шею, проводя языком за ушком, от чего девушка вздрагивает. Потом грубо сжимает грудь. Через ткань фуку демон чувствует как напряглись ее соски.
— Даже если ты отдашься мне прямо тут, я убью тебя после, — предупреждает лорд.