Как статуя Пьеты, столетий старше,

В паучьей клетке спрятавшиеся.

Мы спим с тобою: сон беспечен.

Мы покалеченные, бесконечны.

Никто не потревожит более:

Заснули навсегда в свободе

Присяги двух сердец друг к другу,

Мы, преданные чувству глупому,

Но глубину его постигшие, -

Наш сон осмысленнее жизни.

Жизнь жрет, не разжевывая

Жизнь жрет, не разжевывая,

Хорошо хоть иногда выплевывая…

Погрузили мы на плечи сумки

И пошли вперед в рассвета сумерки.

Позади два чемодана тянем,

И еще два рюкзака за спинами.

Тяжело идти и, к сожаленью, долго,

Но иных я путешествий не припомню.

В пять утра метет, очки не жалуя,

Но сквозь точки все ж дорога как-то видима.

Вот когда до пункта доберемся,

Целиком платками оботремся.

А пока вперед, бесцельно словно тащимся -

Никому об этом не расскажешь ведь!

Рядом путники такие же навьюченные,

Темень, вьюга, злость, усталость сучья.

Да и толку то рассказывать кому-то!?

Все устали. Ноша тянет книзу.

Но идем вперед : нам так написано.

Кем – не знаем. Видно, рукой жизни…

Одуванчики

Обнимаю тебя, словно маму,

Хватаюсь обеими руками -

Но нахожу лишь воздух.

В носик целую,

Как она меня баловала, родную,

Но просыпаюсь – неправда.

Держусь близко: велено,

А то потеряюсь – верно.
–

Температура – привиделось.

Смотрю с тобой фильмы,

Как любишь, красивые,

Но я одна в квартире.

Держусь за твой пальчик,

В лицо – одуванчик,

Но сейчас зима, а не лето.

Ложусь спать, мечтающая

С тобой, обещавшей,

Что прощания для нас нет.

Органы чувств

После тебя вкус любой женщины мерзок,

Вкус губ и вкус тела,

Шампуня, духов, помады,

Вкус жизни и смерти, вкус взглядов.

Дешево себя продающие,

Ничего не ждущие,

Барышни-крестьянки

И под итальянок.

После тебя звук гнусав и сер

И невозможно глупы речи.

Они вдалбливается в жизнь мою,

Словно молотом по наковальне. – Жду.

Выживаю,

Конечно, о тебе мечтая,

Каждый день как-то тая

Моими воспоминаниями.

После тебя мир нечеток, рассеян,

Одно сплошное мутное стекло.

И какие-то новые лица -

И их всех еще надо вынести.

В воспоминания прячусь глубже:

Мне там лучше,

Там не душно,

Там еще меня слушаешь.

После тебя запахи – ужас – резкие,

Дешевые, потные, гадкие.

Днями Chanel твой вдыхая -

Я еще есть, чуть живая.

Хорошо, подарки остались -

Я могу забавляться,

С ними то мне не расстаться,

И каждый день радоваться.

После тебя все руки шершавые,

Неухоженные, такие чужие.
–

Ни к кому не хочется прикасаться,

Даже пытаться.

Лучше бы нам остаться,

Лучше бы нам не каяться,

Но не думаю, что возможно

Навсегда не прощаться …

Незамеченная

Выжимай из меня последние соки:

Мне это очень нравится.

Как ты ведешь тонкой бровью,

Делая вид непонятой,

Почему я на взводе.

Пальцы нервно стучат в такт пульсу,

И изображаешь искусно:

Тебя не касается – почему так.

Подумаешь, полгода мне не отвечала.

«Что изменилось, что год не виделись?»

Действительно, та же бровь

На прежние темы: любовь,

Кровь, суицид, единственная… -

Для тебя все давно пустое.

Так зачем опять, сидя вместе,

Говорить, как общение дорого.