– Возможно, – Дана пересчитала вслух, загибая пальцы, – потеря девственности, первая ночь в стриптиз-клубе и признание своей ориентации матери. Все?
– Думаю, вполне достаточно. Теперь твоя очередь.
– Я устала.
– Да, ладно. Разговаривать со мной не такое уж скучное занятие, не так ли?
– Надеюсь, ты не будешь задавать действительно трудные вопросы, – у Даны появилась нервная ухмылка, – или придумывать сложные действия.
– Я обещаю быть хорошей, – Лорель невинно взмахнула ресницами.
– Боюсь, что ты вкладываешь совсем другое понятие в слово «хорошая».
Робкое беспокойство Даны вызвало покалывание в теле Лорель. Она казалась такой милой, почти скромняшкой, но Лорель ощущала сексуальную, игривую женщину за этой скрытой оболочкой. В предвкушении игры Лорель проговорила гортанным голосом:
– Еще ни разу никто не жаловался на то, что я вкладываю в это слово.
Дана посмотрела на нее со страхом и возбуждением.
– Хорошо, давай попробуем, – прохрипела она.
Дана не знала, с какого момента их общение приняло такой оборот. Сейчас они разговаривали друг с другом, как будто им было нечего терять. Внутри нее буйствовало смешанное чувство сильного возбуждения и явного страха.
– Сколько у тебя было мужчин, с которыми ты спала? – спросила она.
Ее сразу же удивило собственническое чувство, которое появилось у нее при этой мысли. Ей не хотелось представлять Лорель с мужчинами, тем более, как она танцует для них. Она попыталась представить ее, исполняющей эротический танец для другой женщины, подобный тому, что она танцевала у нее на коленях. Эта мысль тоже оказалась неприятной. Нужно взять себя в руки, подумала она. Лорель была красивой женщиной с прекрасной грудью и обширным кругозором, а она была 28-летней заново рожденной девственницей, которой не мешало бы сбросить лишних 6 килограмм.
Лорель посмотрела на нее загадочным взглядом, и Дана почувствовала, что ей стало трудно дышать. Она закашлялась от смущения. Лорель протянула ей свою руку и погладила по спине. Шок от нежного прикосновения успокоил дыхание Даны, но, все равно, ощущалась некая нервозность.
– С тобой все в порядке? – спросила Лорель, – если ты устала, то мы можем попытаться заснуть.
Теперь мысли о сне казались невозможными, так как она постоянно думала об игре «Правда или действие» с этой женщиной. У Даны появилось ощущение, будто ее рассматривают под микроскопом и это не давало ей покоя.
– Все хорошо, – соврала она.
Лорель помолчала некоторое время, а потом ответила на вопрос:
– Ни с одним. А ты?
– У меня был один мужчина, – она заметила, как Лорель производила мысленные подсчеты.
– Двадцать восемь лет. Один мужчина. Для гетересексуалки не так уж и внушительно.
Успокоившись тем, что не последовало обсуждения этой темы, она обратилась с этим же вопросом к Лорель:
– Так сколько у тебя было женщин?
– Три, – ответила Лорель без колебания.
Дана удивилась. Она ожидала, что их будет гораздо больше:
– Правда?
– Правда. Тебя это удивляет?
– Нет, – солгала Дана.
Лорель зевнула.
– «Правда или действие», мисс Ваттс?
Дана пыталась не обращать внимание на приятное покалывание в клиторе, когда Лорель обратились к ней подобным образом. Она сразу вспомнила свои самые любимые сексуальные фантазии, в одной из которых она оседлала очень сексуального раба на большом дубовом столе у себя в офисе.
– Правда, – выдавила из себя Дана.
– Сколько тебе было лет, когда ты лишилась девственности?
– Все вопросы будут о сексе? – выразила недовольство Дана. Не то, чтобы она не ожидала этот вопрос, но ложь легко можно было вычислить под таким надзором милых голубых глаз. – Я же говорила тебе, что не люблю говорить на эту тему.
Лорель провела кончиком пальца по запястьям Даны, быстрая, нежная ласка, которая появилась ниоткуда и так быстро оборвалась. Она ободряюще улыбнулась ей.
– Ты же никогда меня больше не увидишь. Почему бы тебе не открыться? Я обещаю быть хорошей.
Дана расстроилась, так как ее лицо постоянно выдавало себя своей пунцовой краской, и, пытаясь побороть комплексы, она ответила:
– Мне было семнадцать. Мы с ним учились в университете. Его зовут Джейсон. Она пыталась перестать говорить, но затем осознала, что ответила уже на последующий вопрос, который могла задать Лорель. Боже мой. Вот так она сама себя и выдаст.
– Видишь. Ничего постыдного в этих вопросах нет.
Дана засмеялась.
– Но ты же не узнала всю историю. «Правда или действие»?