Три месяца, используя все доступные мне ресурсы, ищу источник магического выброса, но тщетно. Ни обычного для подобного случая остаточного следа, ни свидетелей, ни похожих излучений – ничего.

***

Не люблю связываться с церковнослужителями, но все сроки истекают, а малейшей зацепки нет. Инквизиция верит в силу Высших и стоит на защите Света, борется с Тьмой, Низшими и их тварями – беспокойниками, упырями и другой нечистью, но не имеет ничего общего с Церковью, основная задача которой – управление народными массами, служение культу Высших. Формально церковники обязаны помогать членам Ордена Инквизиторов при необходимости. Их привлечение к расследованиям всегда порождает определенные сложности, но в данной ситуации выбора нет. Если неконтролируемый источник магического излучения вовремя не выявить и не установить над ним контроль, его могут поглотить Низшие и мир погрузится во Тьму…

***

Сегодня выходил из Зеркальной Церкви в растрепанных чувствах. Редко теряю самообладание, но в глупости и алчности настоятель церкви иерей Сиваш уступает мало кому. Только после надавливания Силой он выделил в мое распоряжение необходимые силы и средства. Не люблю, когда нельзя решить подобные вопросы мирно.

Погрузившись в свое раздражение, не заметил, как на выходе из церкви споткнулся о какую-то палку. Ощущение злости на все на свете многократно усилилось, и я ощутил, как заискрилась магия в кончиках пальцах, желающая сорваться в гневном выпаде в сторону бросившего мне под ноги злосчастный предмет. Я резко развернулся, изо всех сил сдерживая себя, и… раздражение зашипело, угасая, словно раскаленные угли под струей ледяной воды. Передо мной стояла девушка, длинные огненные локоны которой струились вокруг тонкой фигурки. Она лучилась светом, словно видение, окрашенное солнцем. Рыжие волосы сияли, похожие на языки пламени.

Я не сразу рассмотрел ее поношенную одежду с чужого плеча и босые грязные ступни. И лишь когда незнакомка пошатнулась, падая, а я подхватил ее под локоть, осознал, что держу за руку нищую попрошайку, что волосы скрывают изборожденное шрамами лицо, что злосчастная палка, о которую я споткнулся, служила опорой ее перекошенной, хромой фигуре. Случайно выбив клюку из перебитых искривленных пальцев нищенки, я лишил ее равновесия, и девушка чуть не упала.

Опаленный стыдом, подал палку, достал из кошелька пару крупных купюр, желая загладить вину, но девушка отшатнулась от меня, и я увидел горечь в ее больших, цвета молодой зелени глазах.

Вернувшись в свою комнату, снимаемую в гостиничном домике у местных жителей, я долго не мог уснуть. Уже далеко за полночь, а перед глазами стоит наполненная Светом фигурка. О нет, это не была игра солнечных лучей. Это был чистый свет магии, увиденный Даром.

В городе Юго-Восточного Ветра все живые существа наполнены Силой в той или иной мере. Магия по своей природе нейтральная, лишь владелец окрашивает ее в темные или светлые тона. По цвету излучения Видящий может определить, какими возможностями обладает носитель, но никогда мне не встречался такой яркий, такой однородный Свет.

А эти огромные зеленые глаза всколыхнули в моей огрубелой в связи с родом деятельности душе что-то давно забытое. Сострадание?..

Покинутая воспоминаниями

Послушницы Ордена Благочестия зовут меня Найда, ведь своего имени не помню. Ничего в памяти нет из прошлой жизни.

Анна нашла меня умирающую от многочисленных воспаленных ран, окровавленную, слабо дышащую в канаве недалеко от населенного пункта с поэтичным названием Город Юго-Восточного Ветра. Я была в состоянии клинической смерти. Анна имеет высшее медицинское образование и обладает слабыми зачатками дара целителя. Она спасла мне жизнь. Буквально снова вдохнула ее в мое бездыханное тело. Под ее заботливым контролем, благодаря круглосуточной заботе послушницы выходили меня. Только увидев в зеркале свое изображение, горько пожалела о том, что выжила. Если бы не Анна, не ее попытки изгнать из меня богохульнические мысли, я бы не согласилась так жить. Существовать… Боль не ушла совсем, возвращалась приступами. Я училась жить заново. Благодарить Высших за то, что дали мне шанс. Анна уверена, что жизнь живого существа бесценна. И моя тоже. Но что я такое? И как найти в себе силы влачить жалкое существование нищенки, побирушки? Ведь иного не будет.

Послушница говорит, что пережитая боль выжгла во мне все воспоминания, что память блокирует ужасные события, что это защитный рефлекс. Женщины забывают муки рождения ребенка сразу же, как только они прекращаются, иначе бы ни единая не согласилась пережить их снова и человечество оказалось бы на грани вымирания. Вот и со мной случилось то же самое – только память потеряна полностью.

Я умею читать и писать. Недавно оказалось, что на нескольких языках. Сначала меня считали коренной лесогоркой, но после того, как я, не задумываясь, ответила на вопрос послушницы из Эльфанты, обратившейся к своей землячке на родном языке, возникли сомнения на счет моего происхождения. Мой эльфантский прозвучал без акцента, оказалось, что пишу на нем так же чисто, как и говорю. К тому же, с удивлением осознала, что понимаю гномский. Говорю на нем не так чисто, но все же…

Так кто же я? Откуда? Какое прошлое скрывается во тьме? Кто поступил со мной столь жестоко и за что?

***

Стоя у входа в Зеркальную Церковь, стараюсь не поднимать взгляд. Послушницы учат, что для того чтобы получить подаяние, лучше жалобно заглядывать прохожим в глаза, но не могу… Случайно поднимая голову, вижу отражение хромого и жалкого существа на стенах и колоннах, обложенных голубоватым зеркальным камнем - так называемыми слезами Высших. Нет, не могу. Молча стою, протянув руку с искореженными пальцами.

Вдруг кто-то резко выбивает у меня палку, о которую опираюсь здоровой рукой. От неожиданности теряю равновесие, с ужасом осознавая, что сейчас еще не до конца окрепшее после многочисленных переломов тело упадет на твердый мраморный пол. Я уже ощущала мерзкий хруст костей и ощущала подступающую волну боли. Но меня подхватили под локоть. Красивый, словно божество, мужчина в белой форме. Военный? Нет. На задворках памяти крутится объяснение, что это за облачение, но ускользает. Я смотрю на утонченные черты лица, вижу ясные, спокойные голубые глаза и кажется, что от меня ускользает что-то очень важное.