— Лена вот! — я протянула Ленке письмо. — Если со мной что то случится, забирай детей и езжай к Глебу.

— Что ты! — возмутилась Лена и кажется собираясь плакать.

— Вот адрес. Отдашь Глебу письмо. Он прочитает и все поймет и все устроит. Иди сюда! — я крепко обняла девчонку которая уже вовсю рыдала.

— Ты словно прощаешься со мной! — всхлипывая пропищала Ленка.

— Не говори ерунды сестренка! Просто подстраховка! — жить одним днем уже была непозволительная роскошь. Нужно было думать о детях.

Глеб.

Мы были у меня в доме, в моем кабинете и ждали решения суда по делу Самсонова.

По делу в котором пришлось участвовать, чтоб защитить себя и свою семью.

Семенову позвонили.

— Все! Глеб мы победили! — Семенов кинулся меня обнимать. — Максимальный срок и полная конфискация имущества!

— Теперь я могу найти Ольгу и сына! — все о чем я думал сейчас это о том что нам даже удастся встретить новый год вместе.

— Я помогу тебе Глеб! Всю страну на уши поставим а найдем твою жену! — уверил меня довольный победой Семенов.

Счастье казалось было в руках, но выскочило из них словно мокрое мыло.

— Глеб Викторович! Там у ворот какая то девчонка с детьми. Говорит она от Ольги.

Что за девчонка?! Какие дети!? И где моя Оля! Все эти мысли пронеслись в голове казалось за секунду.

— Веди сюда! — сказал Семенов пока я был в ступоре. (прода)

Через пару минут в моем кабинете стояла девчонка. Сына я узнал сразу же. Черные

Олины глазки смотрели на меня через него. По спине пробежал холод и я стоял в ступоре.

— Вот. Возьмите! — протянула мне письмо. — Оля вам написала. Как чувствовала.

Сказала вы прочтете и все поймете. — робко пояснила она прижимая к себе голубой конверт с ребенком.

— Вы присаживайтесь! — захлопотал над девчонкой Семенов видя что я не в состоянии вообще хоть что то сообразить.

— Глеб! На! — Семенов передал письмо. — Читай!

Я взял письмо словно кожей пальцев ощутил что оно прощальное и медлил его открывать. Выпил виски залпом что стоял на столе. Перед смертью не надышишься подумал я и вскрыл письмо написанное родной рукой. На листочке красивым почерком было выведено все четко, кратно и без соплей. В духе хладнокровной Ольги.

Здравствуй Глеб! Родной мой, любимый. Если ты читаешь это письмо, значит не зря мы с тобою прощались. Ты прости меня, я не справилась. Я не знаю решил ли ты свои проблемы из за которых тебе пришлось с нами так поступить, но Ленке помоги.

Она не я и одна не справится. Береги наших детей и Ленку береги она, это я в 5 лет. Не плачь обо мне. Живи дальше. Приходи ко мне 21 января и приноси мне кофе.

Прощай!

Твоя Дикая Вишня

Глеб.

Казалось земля ушла из под ног. Слезы застилали глаза. Семенов выхватил письмо и быстро пробежался по строчкам.

— Что случилось? — спросил я девчонку, поборов ком подступивший к горлу.

— Анафилактический шок. Врачи ни чего не смогли сделать. — сказала девчонка развернув конверт с младенцем. — Вот. Сын ваш. Оля просила назвать его Глебом.

Я посмотрел на Семенова и он понял меня без слов. За этот год что он работал над делом Самсонова и возился со мной, защищал меня, мы стали друзьями.

— Так! Давайте ка, Игорь проводи девушку с детьми. Организуй питание и размести в общем! — он проводил девчонку с детьми и когда дверь закрылась меня просто прорвало! Мне нужно было выговориться иначе я бы сошел с ума! А Семенов молча меня слушал.

— Анафилактический шок! Ее как то чуть не убил мой букет и вот это сделал мой ребенок! — я налил полный стакан виски и выпил залпом, даже не чувствуя словно это просто вода и продолжил. — Знаешь, она мне тогда сказала, что когда шлют на хуй, нужно идти прямо и не сворачивать. А я не пошел и вот ее нет. А какие были ей мои последние слова!? Пошла на хуй! А ведь она все поняла и я мог бы ей просто все объяснить и она бы поступила точно так же! Она сильная! А я слабак!

Как я буду без нее? Как Семенов!?

Семенов молчал. Наверно он чувствовал и свою вину в том что последние дни жизни

Оля провела в дали от меня.

— Найди ее Семенов! Я хочу похоронить ее рядом с ее бабушкой.

Глеб.

В тот день мы с Семеновым напились до скотского состояния. Я рыдал над Олиным письмом перечитывая его снова и снова. Рассказывал Семенову как она меня мудака послала когда я хотел ее тупо трахнуть и как молча удалила идиотский документ с моего компьютера. Рассказывал все пока не ужрался так что четыре часа из моей жизни просто исчезли. Придя в себя я все таки вспомнил о детях. Андрюшка меня конечно не узнал. Забыл за 8 месяцев, хотя кому я вру их было 9 ведь последний месяц Ольги и сына в доме я делал вид что их нет. Дурак! Какой же я дурак! Оля бы все поняла и мы бы прожили этот месяц счастливо! Я старался из всех сил чтоб