— Вы понимаете, это чудо, что в этой суматохе никто не пострадал. Повреждены несколько религиозных памятников, но ни один человек не ранен.

— Я попал в одного из стрелявших, — сказал Малоун.

— Следов крови нет.

Значит, на них были бронежилеты. Команда подготовилась, но для чего?

— Как долго вы будете оставаться в Дании? — спросил инспектор у Стефани.

— Завтра улетаю.

Дверь открылась, вошел офицер в форме и подал инспектору лист бумаги. Тот прочел и сказал:

— По всей видимости, у вас есть могущественные друзья, миссис Нелл. Мое начальство велит отпустить вас и не задавать вопросов.

Стефани направилась к дверям.

Малоун поднялся.

— В этой бумаге упоминается и мое имя?

— Да, вас я тоже должен отпустить.

Малоун протянул руку за своим пистолетом. Но инспектор покачал головой:

— У меня нет приказа вернуть вам оружие.

Коттон решил не спорить. С этим можно было разобраться позже. А сейчас надо поговорить со Стефани.

Он поспешил наружу и догнал ее на улице. Она повернулась к нему лицом и холодно сказала, всем своим видом выражая крайнюю неуступчивость:

— Коттон, я ценю то, что ты сделал в соборе. Но послушай меня как следует — держись подальше от моих дел.

— Ты понятия не имеешь, что делаешь. В соборе ты пришла прямиком в ловушку, совершенно не подготовившись. Эти трое хотели убить тебя.

— Тогда почему они этого не сделали? У них были все возможности, пока ты не появился.

— Поэтому количество вопросов еще больше увеличивается.

— Тебе что, нечем заняться в твоей лавочке?

— Конечно есть.

— Вот и займись этим. Когда ты в прошлом году подал в отставку, ты дал понять, что устал от перестрелок. Помнится, ты сказал, что твой новый покровитель-датчанин предлагает тебе жизнь, о которой ты всегда мечтал. Так что иди и наслаждайся ею.

— Позволь напомнить тебе, что это ты позвонила и сказала, что хочешь меня видеть.

— Это была плохая мысль.

— Твою сумку пытался украсть не карманник.

— Не лезь не в свое дело!

— Ты мне должна. Я спас твою шкуру.

— Никто тебя не просил.

— Стефани…

— Черт возьми, Коттон! Я не собираюсь повторять дважды. Если ты будешь продолжать в том же духе, у тебя не останется выбора, тебе придется принять участие в этом деле.

— И что ты собираешься делать?

— Связи есть не только у твоего датского друга. Я тоже кое-что могу.

— Флаг тебе в руки! — ответил он, злясь на нее все больше и больше.

Вместо ответа она пошла прочь. Малоун хотел было догнать ее и закончить разговор, но пришел к выводу, что она права. Это не его забота. Ему и так досталось сегодня вечером.

Пора возвращаться домой.

ГЛАВА IX

Копенгаген

22.30

Раймон де Рокфор подошел к книжному магазину. Пешеходная зона была пустынна. Большая часть кафе и ресторанов, располагавшихся в этом районе, находилась в нескольких кварталах отсюда, а это часть Строгета на ночь закрывалась. Ему оставалось выполнить еще два задания, после чего он покинет Данию. По всей вероятности, полиция уже получила от свидетелей перестрелки в соборе его словесный портрет, а также описания двух его помощников. Поэтому важно уехать как можно скорее.

Де Рокфор приехал из Роскиле вместе с четырьмя подчиненными и планировал контролировать каждый их шаг. И так было достаточно импровизаций, одна из них стоила жизни его помощнику в Круглой башне. Раймон де Рокфор не хотел потерять еще кого-нибудь. Двое его людей сейчас осматривали задний двор магазина. Остальные стояли рядом, готовые выполнить любой приказ. На верхнем этаже здания, в котором располагался магазин, горел свет.

Хорошо.

Ему надо поговорить с владельцем.

Малоун взял бутылочку диетической пепси-колы из холодильника и спустился с четвертого этажа к входу. Его магазин занимал весь дом: первый этаж — для книг и покупателей, второй и третий служили складом, а на четвертом располагалась маленькая квартирка — здесь он и жил.

Он привык жить в тесноте, и его квартирка нравилась ему намного больше, чем дом площадью в две тысячи квадратных футов, которым он владел когда-то на севере Атланты. В прошлом году он продал дом за триста с небольшим тысяч долларов, что позволило ему вложить шестьдесят тысяч в свою новую жизнь, которую предложил ему, как неодобрительно выразилась Стефани, его «новый покровитель-датчанин», пожилой человек по имени Хенрик Торвальдсен.

Полтора года назад просто незнакомец, а теперь лучший друг.