Мой мозг рисовал Княжну в агрессивном черном корсете с плеткой в руках. «Ви будэтэ говохить Мистэх Бонт!» Хе-хе-хе… Забавно. Ей бы подобное было очень к лицу, учитывая её должность.

Завернув на территорию, я встретил довольно холодный взгляд Сакаи-сенсея.

– Ставь мотоцикл в гараж, и дуй к Директору. – сухо произнес он и скрестил руки на груди.

– Окей… - выдохнул я в ответ, и направился в гараж.

Объехав несколько «Майбахов» и длинных черных «Мерседесов», я припарковался возле столба с наклейкой «только для службы охраны», а затем направился к выходу.

Там меня поджидал Кери-сан. Его глаза хитро блестели, а рот расплылся в довольно жуткой ухмылке:

– Ну-с, Мотидзуки-сан. Рад сообщить тебе, что от экзаменов ты автоматически освобождаешься.

– Да ладно? – если честно, то мне был неприятен его сарказм. Конечно, освобождаюсь. Отчисленные студенты не сдают экзамены. Остряк, чертов!

Войдя в Главный корпус, я поднялся на нужный этаж и подошел к двери Директора. Нужно отключить все чувства, но после смерти Миеко и того, что я узнал о Мотидзуки-сане… Черт, я не хочу называть это нечто своим отцом. Так вот, после всего этого, я был немного на взводе. Скорее всего, так реагировало молодое тело. Гамбл как-то упоминал, что наше настроение напрямую зависит от выделяемых телом гормонов. Именно поэтому необходимо учится держать эмоциональный фон в порядке. Сейчас я был с ним полностью солидарен.

Так вот, взяв всю волю в кулак, я трижды постучал и открыл дверь.

– Мотидзуки-сан? – Ято холодно взглянул на меня: - При разговоре с Директором необходимо открыть шлем.

– Да, Ято-сама. – я поклонился и распахнув шлем, подошел к столу.

Директор скрестил руки и задумчиво смотрел в никуда. Казалось, моё присутствие было для него чем-то совсем незначительным.

– Кхм – кхм… Окумура-доно! Прошу… - произнес Ято, и поклонившись, поспешил выйти из кабинета.

– А? – Директор вопросительно взглянул на меня: - Точно! Мотидзуки-сан…

– Директор, как я уже говорил – не люблю тягомотину! Прошу, давайте поскорее с этим закончим, хорошо? – как можно спокойнее произнес я.

– Грубиян. – с грустью вздохнул дядька: - Мне порой кажется, Мотидзуки-сан, что ты не молодой человек, а старый дядька. Почти такой же, как я.

– Ну… Не совсем. – ответил я.

– Да уж. Не совсем. – сухо подтвердил тот: - Знаешь, я долго думал, чем обязан такой чести – обучать у себя великого и неподражаемого Мотидзуки-сана. Человека, который ведет двойную жизнь, якшается с опасной преступницей и пытается начать независимую жизнь? Все очень просто – мне тебя просто навязали. Ты хотел откровений? Они будут, Мотидзуки-сан.

– Отлично! – я лишь усмехнулся: - Прошу. Не сдерживайте себя! Можете кричать, я никому не скажу.

– Кричать? – Директор скованно улыбнулся: - Запомни, Мотидзуки-сан – повышает голос только тот, кто сдался. Понимаешь? Это крайняя точка беспомощности человека.

– Выходит, Профессор Гамбл всегда сдается?

– О… Нет. Ты не слышал, как Профессор Гамбл умеет повышать голос. Скорее, это особенности его профессии. Потом поймешь, что к чему.

– Ну, хорошо. – я пожал плечами.

– Продолжим. Ты нарушил правила, и мне было бы проще исключить тебя...

– Дерзайте!

– Не перебивай. – Директор блеснул глазами: - Но это будет слишком просто... Ты не усвоил урок! Я посоветовался с людьми из Департамента. В качестве основного наказания, твой обязательный срок увеличивается с двух месяцев до шести.

– ЧТО?! – вот это было капец, как обидно и несправедливо: - Но я же спас Принцессу!

– Ты нарушил правила. Император тебя обязательно отблагодарит, но… Мы никому и никогда не делаем поблажек.

– Я запомню эти слова.

– Запомни. Я тебе не запрещаю.

– На этом все?
– поинтересовался я: - А кроме срока? Наказания, там... Еще что-нибудь?

– О… Что ты? – Директор улыбнулся: - Моя задача, как Директора – пресекать инциденты и предупреждать студентов, что ничего хорошего от нарушений правил не будет. Будем считать, что я провел с тобой воспитательную беседу.

– И?

– Я просто судья, который вынес вердикт того, что ты виновен. А наказывать тебя будут другие органы власти. Хе-хе-хе… - старик хитро улыбнулся.

– О, нет! Прошу вас… Вы же не хотите сказать, что она звонила на полном серьезе?

– Именно. – Директор хохотнул: - Госпожа Романова – уникальный человек! Она ответственна и серьезна. Ты ещё не осознал это? Когда я избирал её на пост Главы Дисциплинарного Комитета, это было взвешенное решение, Мотидзуки-сан.

– Вы взращиваете палача!

– Нет. Я просто считаю, что каждому по способности. – ответил Директор: - Мир аристократии жесток и холоден. Зачем запускать антилопу в клетку к тиграм, если у нас есть тигр по-крупнее и зубастее?