Умирать точно неохота. А с Дамира станется, если я запорю ему план, и он потеряет всё, что на кону. Придётся отыгрывать по нотам. Придётся. Надо настроиться.

Всё время напоминаю себе, что Лера любит не меня. Лера любит ту роль, которую я играю. Фейк. И сначала меня эта роль подбешивала, а потом вжился, да. Начал получать удовольствие и как-то незаметно проникся… Глупо. Надо выныривать! Я знал, на что шёл!!

Делаю несколько глотков вина из бутылки. Надо напиться, да. Так будет проще. Но не слишком. Чтобы вдруг не поехать крышей и не ляпнуть ей. Вспоминаю предъявленную мне последовательность действий. Бля-я-я… Жестокие суки. Это всё Ритка, уверен! Изначально это оговорено не было. Было сказано — разочаровать. Детали потом. По обстоятельствам. Как можно разочаровать женщину? Правильно… Варианты все очевидны.

Морально я не готов. Речь шла как минимум о годе нашего бракованного брака. Я расслабился. Заигрался. Забыл. Забил. Впустил её под кожу. Надо вытаскивать. Но не сегодня. Сегодня я хочу, чтобы всё по полной. Чтобы запомнить… И чтобы у неё была самая лучшая ночь. Это жестоко, да — поднять повыше, чтобы потом скинуть и разбить побольнее. Но на фоне всего… Ей это будет нечувствительно. А у меня останется яркий эпизод от моей альтернативной жизни. В которой, как оказалось, я, наверное, мог бы быть счастлив. Пусть будет этот эпизод. Вот такая я эгоистичная тварь.

Разливаю вино по бокалам, проливая на скатерть. Хочется просто захерачить в стену. Допиваю вино из бутылки.

— Зай! Принеси ещё одно полотенце.

Зай… Я закатываю глаза. Сначала бесило невероятно! Но по договору я идеален и покладист. Поэтому пришлось схавать. Теперь — привык. Но подбешивает всё равно.

Знала бы ты, какой я Зай… Более нелепое прозвище сложно придумать!

Заворачиваю её в большое полотенце. Вжимаюсь носом в волосы. Такой запах… Такой… Родной.

Жесть…

— Ром, ты чего?

В эмоциях впиваюсь в губы, полностью открываясь и позволяя ей течь по моим венам. Первый раз совсем-совсем не блокируясь от неё внутренне, не удерживая в голове никаких барьеров. Нахуй! Они всё равно давно не работают, только мешают чувствовать, как презервативы. Поздно блокироваться. И я наслаждаюсь, медленно запоминая её вкус, мягкость губ, нежные пальчики, что скользят по моему лицу, гладенький тёплый язык.

От вколотого с утра «теста» член в постоянном напряжении, и всё бесит. Эмоции контролируются с трудом. Чёрт, да я сегодня едва сдержался, чтобы не сломать челюсть новому жениху моей жены! Два раза. Тогда, утром, когда ещё не знал кто он. И вечером. Когда уже знал…

Мои губы замирают. Вглядываюсь в выразительные раскосые глаза, которые смотрят на меня с любовью.

Неудачник… Единственную стоящую женщину, которую встретил, я вынужден своими руками отдать другому. Пиздец…

Обнимая за шею, прижимается близко-близко.

— Ром…

— М?

— Скажи мне, что…

— Что?.. — сглатываю я.

— Ты любишь меня?

— Конечно… — зажмуриваюсь я.

— Ты же никогда не сделаешь ничего, что причинит мне боль?

— Ну что ты…

Господи!! Нахуя ты спрашиваешь сейчас это, Лера?! Я же пытаюсь выключиться и продлить на двенадцать часов нас с тобой. Не мешай!

— А как мы сына назовём? — рисует она пальцами по моему затылку, заглядывая в глаза.

— Я не знаю, — хриплю болезненно. — А как ты хочешь?

— Должен назвать муж! — улыбается она игриво. — Давай! Скажи имя. Он услышит и быстрей случится. Говори!! — тормошит меня требовательно.

— Артём… — выдыхаю я. — Назови сына Артёмом. Обещаешь?

— Сам назовёшь! — закусывает губу.

Растерянно киваю, пытаясь изобразить улыбку.

Усевшись в кресло на колени к Роману, нажимаю на кнопку пульта. Листаю каналы. Роман протягивает мне вино. Останавливаюсь на старом фильме с Джимом Керри, который когда-то давно зацепил меня — «Шоу Трумана». Делаю глоток вина…

— Это что за фигня? — недовольно хмурится Роман на мой выбор. — Давай эротический?

— Нет, это классный фильм. Ты не видел?

— Нет.

— Идея в том, что вокруг маленького ребёнка создали искусственный мир, искусственный город. Актёры играют все роли: и родителей, и друзей, и жены… — чувствую, как Роман каменеет. — Он вырос в этом всём. И он единственный не понимает, что происходит. И все они удерживают его уже выросшего в этой иллюзии. А весь мир смотрит шоу. Шоу Трумана. Как он рос, как влюблялся…

— Зачем? Зачем они это сделали?..

— Шоу… Люди любят шоу.

— Переключи. Не хочу смотреть это «шоу».

— Ладно, — удивлённо пожимаю я плечами.

Обычно Роман не бунтует никогда против моего выбора фильмов и безропотно смотрит со мной даже мелодрамы. Правда, если ему слишком скучно, то обычно соблазняет на середине, и мы многое так и не досмотрели до конца.

Переключаю на эротику. Приятная музыка сразу же разгружает атмосферу. Но мы оба не смотрим на экран. Не отводя друг от друга глаз, молча чокаемся и допиваем до дна. Роман отставляет наши бокалы на столик.