– Ну вот что! – после взаимных приветствий строго сказала Дарья Кирилловна, – Андрей, к счастью, вернётся уже сегодня, а завтра он тебя заберёт. И собаку твою. И слушать не хочу никаких возражений.

Бабушка Сима вернула Ромке телефон, и по её щекам заструились слёзы.

– Если б я только знала! – всхлипывала она. – Ведь я хотела как лучше!

– О чём вы? Что знали, чего хотели? – Лёшка огляделась и только заметила, что в доме собаки нет. – Серафима Ивановна, а где ваша Альма? Гуляет?

– Альмочку отдали в приют, – вытирая глаза, с убитым и виноватым видом сообщила старушка.

– Как в приют?! Почему?

– Я с ней гулять не смогла, и она стала бегать по улице без присмотра, а тут стройка кругом, люди разные ходят, я испугалась, что её отравят или убьют. А Зина сказала, что знает очень хороший собачий приют, где Альме будет лучше, чем у меня, и посоветовала мне её туда отдать. Подумав, я согласилась, ей денег с собой дала, чтобы Альмочку там лучше кормили. У меня они давно отложены были на… неважно, на что.

– А почему эта ваша Зина сама гулять с вашей Альмой не захотела? – недоверчиво осведомился Ромка.

– Некогда ей. Она ведь ещё и работает.

– А как вашу Зину зовут по имени-отчеству? – хмурясь, спросила Лёшка.

– Зинаида Васильевна.

Ничего не сказав, Лёшка побежала к соседнему дому и позвонила в дверь. К ней вышла худая усталого вида женщина средних лет, подняла тонкие и без того высокие брови.

– Извините за беспокойство, Зинаида Васильевна – это вы?

– Я, – хрипло ответила женщина.

– Мы с братом приехали из Москвы к бабушке Симе и узнали, что её собака в приюте. Скажите, пожалуйста, где он находится?

– Точного адреса я вам дать не могу, собаку отвёз мой сын. Знаю только, что это где-то в левобережном районе. Приют там один, его нетрудно найти. А зачем она вам? Собираетесь навестить?

– Нет, забрать.

– Забрать? А кто же будет за ней следить?

– Найдётся, кто, – коротко ответила Лёшка и, вернувшись назад, объявила: – Серафима Ивановна, вашу Альму мы назад привезём, и ей, и вам в Москве только лучше будет.

– Дашеньке мы какая обуза! – опять завздыхала старушка.

– Никакая вы не обуза, – поддержал Лёшку Ромка. – Рядом с домом Дарьи Кирилловны есть собачья площадка, и она с удовольствием будет Альму туда водить. Ей и самой лишние прогулки не повредят.

От предстоящих перемен у бабушки Симы резко подскочило давление, Ромка сбегал за лекарством в аптеку, а когда вернулся, стало уже смеркаться – коротки осенние дни.

Взглянув на часы, Лёшка распорядилась:

– Отдыхайте и думайте о хорошем. За Альмой мы завтра съездим, ещё одну ночь она там потерпит, к тому же в темноте мы можем тот приют не найти. А когда с ней вернёмся, то поможем вам собрать вещи – сами-то вы не справитесь.

– Спасибо, дорогие мои, спасибо, – провожая их до двери, растроганно бормотала старушка. – На меня так много сразу всего свалилось, я такого не ожидала, и Альму, думала, больше никогда не увижу, а мне без неё так плохо.

– Зато теперь у вас всё просто отлично будет, – уходя, заверила её Лёшка.

Катька с большим нетерпением дожидалась друзей. Порадовавшись, что дела у бабушки Симы совсем не так плохи, как они опасались, она сказала, что в их отсутствие интенсивно лечила горло, выздоровела совсем, и поэтому завтра после репетиции присоединится к ним, чтобы поскорее собрать в дорогу бабушку Симу.

Как и в прошлый приезд, Ромке был выделен кабинет Катькиного папы с большим компьютером, диваном и книжным стеллажом во всю стену, с пола до потолка. Подруги, конечно же, стали жить вместе.

После ужина Лёшка уединилась, чтобы связаться с Артёмом и рассказать ему о прошедшем дне. И если их разговор был не слишком длинным, то с Катькой они не могли наговориться до самой глубокой ночи. Ведь виртуальное общение – это одно, а реальное – совершенно другое. К тому же на долгую болтовню по интернету им всегда не хватало времени, а в этот вечер его оказалось навалом.

Сначала Катька рассказала Лёшке о том, как её и Милану – двух участниц театральной студии для подростков – пригласили на небольшую, но очень важную роль во взрослом спектакле в новом театре «Эклектика», открывшемся в Доме актёра.

– Ты себе и представить не можешь, какой у нас крутой, ни на что не похожий театр, – с воодушевлением говорила она. – А всё потому, что наш режиссёр не зацикливается на одном-единственном жанре. Ставит и танцевально-пластические, и музыкальные, и поэтические спектакли. То есть у нас и поют, и танцуют, и читают стихи. Для Антона Васильевича – так режиссёра зовут – главное, чтобы это было талантливо. Мы с Миланой репетируем в очень необычном спектакле, причём школьницы только мы, другие роли играют профессионалы. А знаешь, как у нас строго? Пропустишь репетицию без уважительной причины – сразу выгонят. А ещё…