– Я помогу тебе, но при одном условии: ты больше не приблизишься к Мандаравати, и никогда, ни при каких обстоятельствах не осквернишь ложе моего отца!

Что оставалось делать Ватсьяяне? Попав в безвыходное положение, он поневоле принял все требования прежней возлюбленной. Так, на протяжении нескольких минут он принёс две немаловажные клятвы, изменившие (как покажет дальнейший рассказ) течение всей его жизни.

Между тем переполох в доме всё разрастался. К крикам женщин присоединились голоса мужчин, послышался лай собак и звон оружия. В любое мгновение преследователи могли появиться на крыше. Чандрика развернула большую шкуру гималайского медведя, служившую ей ложем, и приказала любовнику:

– Лезь сюда и не вздумай шевелиться!

Устроив Ватсьяяну, она накрыла его другой половиной шкуры, улеглась сверху и натянула на себя кашемировое одеяло. Проделано это было как раз вовремя. Не успела девушка устроиться, как на крышу высыпало десятка полтора полуодетых мужчин и женщин во главе с Мандаравати. Некоторые сжимали в руках факелы, другие успели вооружиться топорами и ножами. Не обнаружив наверху никого, кроме хозяйской дочери, преследователи остановились, в недоумении озираясь по сторонам.

– Он помчался вон туда, матушка, – поспешно сообщила Чандрика, указывая в сторону сада.

– Кто это был, дочка? – спросила хозяйка, – ты успела его разглядеть?

– Нет, матушка. Было слишком темно. Он пронёсся мимо, словно пущенная из лука стрела, спрыгнул с крыши и скрылся в саду.

– Спрыгнул с крыши? – недоверчиво повторила одна из женщин. – Если это так, значит, парень удрал со свернутой шеей.

– Да хоть вообще без головы! – воскликнула Мандаравати. – Что вы стоите? Бегите следом! Обыщите всё вокруг и поймайте его! Не хватало, чтоб чужаки шатались ночью по моему дому.

Слуги, не смея ослушаться приказа, кинулись вниз по лестнице и высыпали во двор. Жена Харидатты отправилась следом. Убедившись, что они остались одни, девушка в сердцах пихнула Ватсьяяну кулаком под бок.

– По твоей вине, – сердито сказала она, – я оказалась втянута в нелепую и опасную историю. Что теперь прикажешь делать? Незаметно выбраться отсюда невозможно. Утром тебя найдут в моей постели и мигом отправят к палачу. И знаешь, я начинаю думать, что он будет для тебя наилучшим врачом! Небольшое обрезание только прибавило бы тебе ума.

– Сейчас не самое удобное время для упрёков, Чандрика, – отвечал Ватсьяяна. – Я вижу лишь один выход: отдай мне свою одежду. Переодевшись женщиной, я сумею незаметно добраться до моей комнаты.

– Прекрасный план, – возмутилась девушка. – Ты спрячешься у себя, а я останусь на крыше, в чём мать родила. Или мне опять вырядиться в твою васану?

– Придумай что-нибудь получше, если можешь.

После недолгого колебания Чандрика принуждена была согласиться.

– Видно мне на роду написано нянчиться с тобой до самой смерти, – сказала она, отдавая уттарию, мекхалу и сандалии.

Напялив всё это на себя и распустив длинные волосы, юноша потребовал так же простыню.

– Я накину её на голову на манер правары, – объяснил он. – Это поможет мне скрыть лицо.

– Или выдаст тебя с головой, – едко заметила Чандрика.

Пока она помогала возлюбленному переодеться и оправляла на нём одежду, он несколько раз украдкой поцеловал её нагую грудь и живот.

– Иди же, наконец, – оттолкнула его дочка Харидатты, – а то накличешь на себя новую беду.

Едва юноша скрылся в мансарде, она спрятала его одежду, забралась под одеяло и стала думать, что делать дальше.

Тем временем тщательные розыски в саду не дали никаких результатов.

– Мы только зря теряем время, – заметила одна из служанок, – вор (если только это был вор), конечно же, успел скрыться.

– Ты права лишь отчасти, – возразила ей уже упоминавшаяся нами выше Дагдхика, – мы теряем время от того что ищем не там, где следует.

Эта Дагдхика отличалась крайне скверным, мстительным характером, но была очень умна и наблюдательна. Прежняя госпожа её откровенно не жаловала, но после того, как брахман женился на Мандаравати, старая карга обрела в доме большую силу. Все служанки боялись её острого языка и зоркого глаза.

– Сдаётся мне, – продолжала Дагдхика, – что наш гость вообще не уходил с крыши дома. Пойдём и осмотрим её ещё раз.

Сопровождаемая двумя своими наперсницами, старуха поднялась наверх и подступила с расспросами к Чандрике.

– Отвяжись от меня, Дагдхика, – в сердцах отвечала девушка, – зачем ты вновь меня будишь? Я уже сказала всё, что знаю.

– А у меня на этот счёт другое мнение, – усмехаясь, ответила ей старуха.

Цепкими пальцами она ухватила дочь хозяина за руку и вытащила её из-под одеяла. Одна из её помощниц отвернула шкуру и обнаружила под ней васану.