Видимо в эти выходные места ближе к черте города были уже заняты, и эти туристы забрели сюда, подальше вглубь леса, на территорию Рыськи. И это, кстати, случилось в первый раз, до сего дня Рыська ни разу такого безобразия не встречал. Хотя в его понимании это не могло быть безобразием, ведь от всех этих остатков трапезы, на его вкус, пахло крайне приятно. Как известно, представители семейства кошачьих не очень-то хорошо видят, зато их обоняние развито просто превосходно.

Вот и Рыська, в первую очередь ощутил умопомрачительные ароматы поджаристого шашлыка, печёных помидоров, лука, кетчупа. Сногсшибательные запахи, и конечно Рыська их ранее не слышал. Да он понятия не имел что это такое, но они так его манили, завораживали и обволакивали со всех сторон. Так что, разумеется, Рыська поддался искусу, и попробовал лизнуть остатки шашлычной насадки. Его нёбо мгновенно охватил яркий взрыв новых вкусов и ощущений.

– Ого, как необычно,… как же ароматно,… остренько и приятно… – облизываясь от удовольствия, вдруг промурлыкал он, и заурчал так, как урчат всякие коты, заполучив желанный кусок вкусного лакомства. Вполне естественно Рыська осознавал, что это какая-то особенная еда, что-то такое, о чём ему обязательно следует рассказать маме, посоветоваться с ней. Но сейчас он настолько увлёкся новыми ощущениями, что и не заметил, как подъел все мало-мальски съедобные остатки от пиршества нерадивых туристов. Ах, как же это было упоительно, полакомится чем-то необыкновенным.

А надо отметить, Рыська был в этом не одинок; множество различных зверушек и птах, включая сюда конечно и ворон с сороками, любят подкормиться на местах небрежно отдыхающих людей. Хотя после этого, случается, и сильно страдают от несварения. Особенно страдает неразумная малышня, ведь они едят остатки какого-нибудь соуса или джема даже вместе с пластиковой упаковкой, отчего потом бывает и погибают. Но в данном случае Рыська съел всего лишь жирные остатки шашлыка политого кетчупом, а потому сейчас с гордым видом, словно он открыл нечто важное, бежал скорей обратно к маме хвастаться своей удачей. Ну а то, что он считал этот свой перекус удачей, можно было не сомневаться.

Впрочем, не надо его осуждать, ведь он нашёл себе еду и употребил её, практически не затратив никаких усилий. Просто бежал, обходил так сказать свой участок, и обнаружил прямо на дороге лёгкий перекус. Ему даже не пришлось охотиться; он не лазил по деревьям, не раскапывал чужие норы, не гонялся за добычей, как это обычно бывало, он просто носом уткнулся в уже готовую еду. Это примерно так же, как для нас людей сходить в бесплатный супермаркет.

И конечно Рыська считал эту свою находку большой удачей. Правда его мама так не считала. И вот почему, как-то однажды по молодости, будучи ещё совсем юной кошечкой, она попробовала вылизать вкусно-пахнущую банку из-под тушёнки, оставленную такими же нерадивыми туристами. И естественно поранила себе язык. Для неё это был весьма суровый урок, после которого она поняла, что за людьми нельзя ничего подъедать. Постепенно её язык зажил, и она подзабыла тот инцидент. Но вот видимо теперь пришёл срок его вспомнить.

А в это время Рыська во весь опор нёсся домой. Он широко улыбался, предвкушая свою встречу с мамой. Ему не терпелось скорей поделиться с ней своими впечатлениями. А потому ещё издали, едва заметив её, он уже на ходу начал рассказывать о своём небывалом приключении.

– Мама-мама!… Ой, что сейчас было!… – громко, почти на весь лес, закричал он, – ой, я такое нашёл,… ты не поверишь!… Это было так вкусно!… я так наелся!… – добежав до мамы и уткнувшись в её тёплый, мягкий, пушистый бок, запыхавшись, протараторил он.

– Ах, Рыська,… ну и непоседа,… и что же это было?… Наверняка какая-нибудь ароматная ягода?… или гриб боровик, о котором я тебе говорила, ведь они такие аппетитные,… а может это кислый щавель? или сладкий медовый цветочек?… Они тоже очень полезные… – дав времени Рыське отдышаться, пространно спросила мама.

– Нет-нет,… ну что ты, никакие это ни цветочки и ни ягодки,… это остатки чьего-то вкусного обеда!… Помнишь, ты мне рассказывала, что люди иногда заходят к нам в лес и разжигают огонь, чтоб приготовить себе пищу?… Так вот, мне кажется, я нашёл именно такое место!… Я пока точно не уверен, но это было что-то невероятное, очень вкусное,… я такого никогда не пробовал!… Хоть я и знал, что люди приносят в лес всякую всячину, но что они принесут такое, никогда бы не подумал!… Притом они зашли настолько глубоко в лес, прямо на нашу территорию,… я не ожидал их тут встретить,… а они представляешь, вот здесь были,… жалко только я их не видел,… а так хочется посмотреть… – наконец-то отдышавшись, высказался Рыська, на что мама сразу посерьёзнела и недобро заметила.

– Так-так,… выходит ты попробовал объедки, которые вечно остаются после людей,… а это очень плохо!… Значит, я недоглядела,… забыла тебя предупредить, что после людей могут оставаться очень опасные вещи!… Думала, чуть позже рассказать тебе об этом, когда станешь постарше, но, похоже, время уже пришло!… И лучше бы ты никогда не встречался с людьми,… оставь это желание, увидеть их,… избегай их, ведь среди людей встречаются и охотники, а это слишком страшные натуры!… Они ставят ловушки, капканы, убивают зверей,… как-нибудь и ты можешь попасть в их западню!… Нельзя ничего трогать оставленное людьми, иначе с тобой может случиться беда,… все эти объедки могут оказаться приманкой для ловушек, и ты попадёшься!… Понимаешь, о чём я говорю?… – прочитав почти целую нотацию, резко переспросила мама.

– Ну, мама,… ну ты всё преувеличиваешь,… ну какие ещё охотники,… какие ловушки в нашем-то лесу!?… Я ни разу не слышал, чтоб кто-нибудь здесь попадал в эти самые ловушки,… тут их просто некому ставить,… ну, по крайне мере на нашей территории,… у нас всё тихо и спокойно!… А самые страшные натуры тут, это мы с тобой,… это нас тут все боятся и избегают!… Да у меня здесь даже друзей нет,… притом никого, во всём лесу из рысей мы с тобой единственные!… Правда, я попытался подружиться с лосёнком, но он как-то с опаской ко мне отнёсся,… хотя и много чего интересного рассказал… – чуть с усмешкой похвастался Рыська, на что мама отреагировала весьма строго.