Охрана должна была уже сообщить Илге, что у неё гости. На всякий случай достаю ствол, взвожу курок.

Я ведь не знаю, что это на самом деле за мужчина с ней. Убираю оружие за спину. А ещё их обоих могли «принять» прямо в квартире. Не факт, что именно она откроет мне дверь. Не факт, что она вообще до сих пор жива.

– Мара… иди в машину, ладно?

– Нет. Я хочу посмотреть на неё.

– Это опасно. Здесь меня могут ждать.

– А ты для чего меня пригласил?

– Нда…

Как-то быстро она переквалифицировалась в моём сознании из защитницы в защищаемую.

– Ты понимаешь, что тебе делать, если меня убьют? Ты должна качественно исчезнуть. Семья не отпустит тебя добровольно.

На самом деле не отпущу и я. Если останусь жив. Но это уже другая история.

– Не беспокойся об этом.

Жаль, что у меня нет второго ствола.

– Ты умеешь стрелять?

– Умею. Но сегодня нам этот мой навык не пригодится.

– Очень на это надеюсь!

Отдаю ей рюкзак. Звоню в дверь.

За дверью какая-то возня.

– Илга, открой, это я, Сергей.

Звук открывающегося замка, и дверь распахивается. Мой ствол смотрит прямо в грудь моей мачехе.

Её глаза в ужасе распахиваются.

– Спокойно. Ты одна?

– С братом… – нервно.

Показываю ей второй рукой, чтобы отошла в сторону. Прохожу в квартиру, ловя в прицел развалившегося на кресле отца молодого мужчину. Вроде бы тоже казах, судя по внешности.

Но этот в костюме. И даже в белой рубашке. Правда с острым вычурным воротником, да и пиджак слишком притален. Шея непроглядно забита цветными татухами, на скуле тоже какое-то мелкое угольно чёрное тату, в носу тонкое золотое кольцо. Кисти рук забиты чёрно-красным. Волосы зализаны гелем назад. Брови уж очень вычурного изгиба. Без стилиста явно не обошлось. Везёт мне сегодня на ультрамодных! Якудза, блять!

По борзоте взгляда не уступает нашему Ивану-дураку, а то и превосходит.

– Ты кто?

– Керим, – тянет он руку, поглядывая в дуло.

– Повременим с рукопожатиями. Здесь есть кто-то ещё? – заглядываю со стволом в пару соседних комнат.

– Здесь больше никого нет, – отвечает мне Мара, подойдя сзади.

Окей.

Опускаю ствол, пожимаю протянутую руку.

– Ты кто, Керим?

– Я же сказала – мой младший брат! – срывается голос Илги.

– Какого чёрта ты сбежала из больницы?! – разворачиваюсь к ней, образуя между нами треугольник.

Не хочется терять этого Керима из виду. Мало ли...

Какой-то он...

– Я… мм… уезжаю обратно домой. В Астану.

– Да?

Это, кстати, выход. При условии, что Игорь Васильевич будет не против отпустить её.

Мара медленно плывёт по огромному залу, рассматривая стену, оформленную фотографиями в стиле фамильного древа. Ведёт пальцем от моего деда к отцу, дальше ко мне. Рядом с моим портретом два пустых места под фотки потенциальной жены и ребёнка. Но я не оправдал надежд отца. Не успел и младший. Мара возвращается обратно к портрету отца, обводит пальцем портрет Илги, двигаясь им на пустое место, где должно было быть фото их будущего ребёнка. Задумчиво постукивает пальцем по этому месту.

Я автоматически перевожу взгляд на живот Илги. А он немного заметен уже! Ну ладно, мы не видели из-за правильно подобранного фасона одежды. Но отец-то как мог не замечать? А я точно знаю, что он был не в курсе, накануне его смерти мы говорили об этом. И он не планировал ребёнка в ближайшее время.

Мара задумчиво оборачивается.

– Девочка?… – её расфокусированные глаза внимательно изучают Илгу.

– Кто эта женщина?! Зачем ты её привел в мой дом??

– В дом моего отца.

– Теперь – мой!

– Илга… – одёргивает её Керим. – Моя сестра плохо себя чувствует и ведёт себя неадекватно, – он встаёт. – Ей нужно отдохнуть перед дорогой.

– Это ты меня из квартиры отца сейчас так вежливо попросил? Гость здесь ты.

Напряжение начинает расти.

– Я – гость, – осторожно кивает он. – И завтра мы уедем.

– Илга не может уехать. Сначала она должна получить разрешение на это от главы семейства. Она внутри семьи.

– Она возьмёт. Обязательно, – в его улыбке на мгновение мелькает что-то иное, не относящееся к улыбке.