— Тебе понравилось, что он все это делал, завязав тебе глаза? Это случилось с тобой впервые? Ничего подобного ты раньше не испытывала? — спросила Дженис.

Тамзин покачала головой, удрученная тем, что потеряла столько времени даром, но утешаясь предвкушением новых сексуальных открытий.

— Если бы только я знала, насколько это приятно, как это поднимает настроение! — воскликнула она.

— Я многому могу научить тебя, моя дорогая! — с жаром промолвила Дженис. — Например, тому, как, управляя своим организмом, растягивая экстаз, доводить его до такого накала, что потом он словно взрывается внутри тебя и ты испытываешь неземное удовольствие. Расскажи мне поподробнее, что с тобой вытворял Майк! Ведь отныне ты его рабыня, а он — твой повелитель!

— Что за ерунда? Какой он мне повелитель!

— Представь себе, самый настоящий. И тебе никуда от него не скрыться.

— Но это было только раз! — Тамзин взволнованно облизнула алые губы и втянула носом аромат соков. У нее закружилась голова, сладко заныло сердце, ей захотелось погладить Дженис по голому плечу.

Дженис развратно хохотнула, погладила ее по шее и манящей ложбинке между грудями.

— Признайся, дорогая, ты ведь скучала по его ласкам? Тебе хотелось, чтобы он вновь овладел тобой, завязав тебе глаза?

— Да, но меня бы устроило, если бы это со мной сделал кто-то другой.

— Ах, как же я тебя понимаю, дорогая! Один любовник — это такая скука! Ты не представляешь, сколько вокруг искушенных в любовных утехах мужчин и женщин. Однако все же расскажи мне подробнее, как все закончилось тогда у вас с Майком. Что еще он придумал?

Она плотнее прижалась к Тамзин, и проходящие мимо них по лестнице люди даже не замечали, что ее руки находятся у Тамзин под юбкой. Вокруг звучала зажигательная танцевальная музыка, слышались обрывки разговоров и взрывы смеха. Трусики на Тамзин промокли и прилипли к волосикам и половой щели. Дженис просунула туда пальчики и стала поглаживать срамные губы и клитор.

Раскрасневшаяся и возбужденная, Тамзин сглотнула ком, подкативший к горлу, и продолжала дрожащим голосом:

— От его ласк я кончила. Потом он положил меня на стол и раздвинул мне ноги! Представь, что бы случилось, если бы в этот момент в кабинет вошел кто-то из моих коллег! Какой позор! У меня и сейчас мурашки бегут по коже, стоит мне лишь представить себе это.

— Вот это и есть настоящий кайф! Я тебе завидую! Отдаться кому-то с завязанными глазами на своем рабочем столе в служебном кабинете накануне Рождества — чем не сюжет для комедии? Это потрясающе! — Дженис захихикала и принялась тереть подруге клитор подушечкой большого пальца. Тамзин закатила глаза и заохала.

— Да, да, да! — приговаривала она, дрожа в экстазе.

— Скажи, у Майка большой член? — спросила Дженис и лизнула ее в ушную раковину.

— Громадный, — хрипло ответила Тамзин. — Но я ведь не видела его, а только разок пощупала.

— Ну, шесть дюймов в нем есть? Или восемь? — Дженис тоже истекала густой и липкой влагой, юбка ее прилипла к попке. Наружные половые губы налились кровью, и клитор стал похож на спелую сливу.

— Точно не знаю! Говорю же тебе, я его не видела! После соития Майк сразу же убрал член в ширинку и лишь после этого развязал мне глаза. Однако на ощупь его инструмент показался мне огромным. Как же мне хочется его увидеть, засунуть в рот и сосать, глотая сперму.

Тамзин сгорала от похоти, ее клитор готов был взорваться оргазмом, но Дженис отдернула руку.

— По-моему, нам нужно разыскать Денниса, — сказала она. — У него самый большой стручок из всех, которые я видела. Ну, ты идешь со мной или нет?

Поиск Денниса закончился безрезультатно. Подруги напрасно искали его по всему дому, он словно бы испарился. В гостиной их внимание привлек стол с горой фруктов, в середине которой стояла бронзовая голая женщина, между ногами у нее лежал голый мужчина. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это — обыкновенные манекены, обтянутые золотистой индийской материей. Груди даме заменяли зеленые плоды авокадо, мужской член был выполнен из огурца, яички — из сочных персиков.

Тамзин отправила один из них в рот и, надкусив бархатистую кожицу, стала разглядывать прочие яства, разложенные на фаянсовых и хрустальных блюдах, в фарфоровых и серебряных вазах. Помимо сочных и нежных плодов, здесь были различные пирожные, желе и муссы, цукаты, пастила и мармелад, взбитые сливки и шоколад — короче говоря, сладости, способные удовлетворить вкус любого гурмана. Все изделия напоминали мужские и женские половые органы, так что у смотрящего на них бурно выделялись все мыслимые соки. От перевозбуждения Тамзин бросило в пот.

Они прошли в другой зал, стены которого закрывали громадные телевизионные экраны. Лежа на кушетках и диванах, гости смотрели порнографические сцены: все актеры-мужчины, участвовавшие в них, были на удивление ладно сложены, у всех были колоссальные фаллосы и мошонки. Актрисы имели огромные груди, они с энтузиазмом терли свои соски пальцами, в то время как их партнеры овладевали ими во все их отверстия — в рот, анус и влагалище. Оргия сопровождалась визгами, стонами, ахами и охами.

Женщины не удовлетворялись совокуплением с тремя мужчинами, они облизывали одна другую, сосали клиторы. Мужчины онанировали или предавались гомосексуальным забавам. У некоторых из анусов валил пар. Зрелище было чрезвычайно впечатляющим. Тамзин впала в транс. Аппетит у нее пропал, зато пробудился зверский сексуальный голод.