Очевидно, это была манипуляция. Барлоу и Данберри делали все, чтобы их нервы натянулись до предела и они допустили глупые ошибки.

Пока все молчали, Джейн мысленно прошлась по всем вопросам, которые задавали другие агенты.

Вы когда-либо встречались с настоящей Александрой Мэйплкрофт? Что Лора Жено сказала вам на конференции? Как так получилось, что вы не знали, что эта женщина попала туда незаконно? Где, по-вашему, может находиться настоящая Александра Мэйплкрофт?

Она похищена.

Ответ на последний вопрос был известен всем. Требование выкупа было напечатано накануне на главной странице Сан-Франциско кроникл.

«Мы удерживаем Александру Мэйплкрофт, орудие фашистского режима…»

— Мисс Квеллер? — Барлоу наконец оторвался от блокнота. — Мы просто хотим подытожить то, что узнали из предыдущих бесед.

Джейн с трудом кивнула. Ее тело застыло от напряжения. Что-то с этими двумя мужчинами было не так. В своих мятых костюмах, нестираных галстуках, с плохими зубами и дешевыми стрижками они выглядели скорее как телевизионная пародия на федералов. Но их здесь не было бы, если бы они представляли второй или третий эшелон власти.

— Значит, так, — сказал Барлоу. — Вы никогда не встречались с Лорой Жено до конференции. Возможно, вы слышали ее имя раньше, в связи с убийством ее детей ее мужем, потому что эта история попала в газеты. Вы были в Берлине и заменяли приятеля на студии два месяца. Вы…

— Три, — поправил его Джаспер.

— Верно, три месяца. Спасибо, майор Квеллер. — Барлоу, не спуская глаз с Джейн, продолжил: — Вы никогда не встречались с доктором Александрой Мэйплкрофт раньше и слышали ее имя только в связи с вашим отцом, потому что она была его противником на…

— Нет, — сказал Джаспер. — Чтобы быть противниками, нужно быть равными. Мэйплкрофт всего лишь досадное недоразумение.

— И снова спасибо, майор. — Барлоу, видимо, очень хотел сказать Джасперу заткнуться, но вместо этого продолжил: — Мисс Квеллер, прежде всего я хотел бы обсудить с вами вашу беседу с миссис Жено в баре.

Джейн моргнула и вспомнила радостное лицо Лоры в тот момент, когда она услышала, как Джейн отстукивала на стойке мелодию «Лав ми ту таймс».

Барлоу спросил:

— Это вы подошли к миссис Жено или она подошла к вам?

Горло Джейн так сжалось, что ей пришлось откашляться, прежде чем ответить.

— Я. Я сидела за пианино — играла на пианино, — когда она вошла. Я предположила, что она американка, по…

— По тому, как она была одета, — закончил за нее Барлоу. — И вы захотели поговорить с кем-то из Америки после столь долгого пребывания в Германии.

У Джейн закружилась голова. Почему он заканчивал за нее предложения? Он так пытался показать, что разговаривал с другими агентами и они сверяли записи, или он просто пытался ее сбить?

Или — это было бы хуже всего — они слишком хорошо попрактиковались на Нике. Может, их выбор выражений, жесты, слова были настолько выверены, что федералов это насторожило?

Джейн раскрыла рот. Она попыталась вдохнуть.

Барлоу спросил:

— О чем вы с миссис Жено разговаривали?

Джейн сдавило грудь. В комнате вдруг перестало хватать воздуха. Она опустила сигарету в пепельницу и медленно ее потушила. У нее снова тряслись руки. Она не знала, что делать, так что просто сказала правду:

— Несколько лет назад она видела, как я играю. Мы поговорили о моем выступлении. И о музыке в целом.

— Значит, Бах, Бетховен, Моцарт? — Барлоу перебирал первые попавшиеся имена. — Шопен? Чакопски?

Чайковский, — чуть не поправила его Джейн, но в последний момент одернула себя — это что, был какой-то трюк? Другому агенту она все рассказывала иначе?

Эндрю снова закашлялся. Он взял сигарету Джейн, тлевшую в пепельнице.

Барлоу продолжал наседать:

— Мисс Квеллер?

Джейн взяла салфетки и вытерла нос. Попыталась справиться с паникой.

Держитесь правды, — натаскивал их Ник. — Просто будьте уверены, что это не вся правда.

— Ну… — Джейн старалась не говорить слишком быстро. — Сначала мы обсуждали Эдварда Грига, потому что он норвежец. Поп-группу А-ха, потому что они тоже норвежцы. Марту Аргерич, из Аргентины. Не помню, в связи с чем она всплыла, но про нее точно было.