С каких пор оборотни живут такой жизнью? Кто он вообще такой?

Продуктов в кухне не было, только мука в ларе у стены, да богатый набор пряностей в отдельном ящике. Зато посуде, ситам, решёткам, черпакам, лопаткам и прочему позавидовала бы любая хозяйка, даже в очень богатых домах. Вейма оскалилась. Не будь она вампиром, о назначении большей части предметов ей было бы не догадаться. Когда она жила дома… когда она была человеком… когда-то она была человеком…

Её отец был аптекарем, и поэтому в доме никогда ничего не готовили, кроме снадобий, чтобы запах еды не мешал работе мастера. Отец говорил, что способен по изменению аромата угадать ошибку, превращающую лекарство в смертельный яд… отец был добрым человеком и любил свою единственную дочь. Отец был слишком добрым человеком. Он был человеком. Когда-то она тоже. Была.

На кухне хватало утвари, но вот двери наружу там не было. Вейма вернулась в комнату. Человек мог начать метаться в поисках выхода. Для вампира это не имело смысла. Добро пожаловать домой. Наверняка этот… этот пёс добавил что-то, когда уходил. Вампир может войти в дом только после приглашения хозяина. Только проклятые — ведьмы, оборотни и тёмные маги — знают, что вампира можно удержать в доме просто… запретив ему выходить наружу. Просто потому что среди проклятых все знают друг о друге что-нибудь… эдакое. Полезное, если вдруг пути пересекутся не в добрый час. Добро пожаловать домой. Домой?!

Когда незадолго до рассвета дверь отворилась. Вошедший в дом мужчина уклонился от летящей ему в голову скамьи и восхищённо оглядел произведённый девушкой хаос. Повёл носом и заметил:

— Я очень тебе благодарен, что ты ограничилась этой комнатой.

Вейма издала яростное рычание и бросилась к нему. Оборотень бросил в сторону принесённый с собой мешок, отступил на шаг и перехватил девушку за запястья.

— Если ты меня поцарапаешь, опять свалишься в обморок, — серьёзно произнёс он, глядя в её пытающие ненавистью тёмные глаза. Вампирша только глухо рычала и бесполезно дёргалась в тщетных стараниях дотянуться до новоявленного тюремщика. Наконец ей это надоело.

— Что тебе нужно? — устало спросила она. — Да пусти уже. Хватит.

Оборотень пожал плечами.

— Куда ты собралась идти? В мужской одежде, не зная местности, одна, без всякой защиты?

— Мне не нужна защита! — взвилась девушка.

— Я заметил, — сухо произнёс оборотень. С явным огорчением оглядел разгромленную комнату и уселся на пол.

— Кресла не предлагаю, — едко произнёс он.

— Больно надо, — проворчала девушка, тоже разглядывая дело своих рук. — Зачем ты меня здесь запер?

— А куда ты хотела идти? — напомнил свой вопрос оборотень.

— В Раног, — мрачно ответила Вейма.

— И ты знаешь, где он находится? — вкрадчиво уточнил мужчина.

— Нет. Какая разница?

— Что ты делала в той деревне?

— Отдыхала, — буркнула вампирша. — Какая тебе разница?

— Это земли, принадлежащие союзу баронов [3] , - сообщил Вир.

— То-то все такие богатые, — проворчала вампирша. — И из-за нескольких капель молока…

— Из-за тебя молоко потеряли коровы у четырёх самых богатых хозяев в деревне, — напомнил оборотень. Девушка обескураженно поглядела на него.

— Тебе-то какая разница?!

— Поверь, очень большая. Зачем ты это делала?

— Да всё с ними в порядке будет, с этими коровами! — начала заводиться девушка. — Небось уже в себя пришли! Жадные какие люди стали! Можно подумать, я у них последнее отбираю! Я ведь всё-таки не…

— Не пьёшь крови, — согласился оборотень. — И не отбираешь последнее у бедняков. Но зачем тебе столько молока?

— А ты думаешь, в природе человека превращаться в летучую мышь?! — вскинулась Вейма.

— Я превращаюсь в волка, — напомнил оборотень. Разговор его, похоже, забавлял.

— Ты не человек, — скривилась вампирша. — И никогда им не был. Ты просто такой, какой есть. А я родилась человеком. Превращение, да ещё и в летучую тварь меня опустошает.

— Тогда почему ты не идёшь в человеческом облике?

— В мужской одежде, не зная местности, одна, без всякой защиты? — передразнила его девушка. — Далеко бы я ушла. Потом, знаешь… Ты мог не заметить… Тебе ведь не надо… но в придорожных трактирах не держат коров. Вообще. Ни одной. И коз там тоже не держат. А уж как там не держат овец, я даже рассказать не могу.

— Там всегда можно купить сыра или простокваши, — не обратил оборотень на издёвку девушки внимания.

— Но мне надо живое! — возмутилась Вейма.

— Да-да… и как ты собралась учиться в университете?

— В городах обязательно держат скот, — пожала плечами девушка. — Разжилась бы где-нибудь.

— Ты собралась несколько лет прожить в Раноге под мужским именем, в одежде, которая никого не обманывает, охотясь на городских коров? — уточнил оборотень. Вейма нахмурилась. В таком изложении её планы звучали как-то… не очень разумно.