***
Марину перевели в палату.
В отделении появился Володя Тельман, подошел к Сергею. Всем своим видом он выражал недовольство и раздражение.
– Я не понял, почему ты не закончил вскрытие? Иди и работай, какое право ты имеешь оставлять труп в таком состоянии?
– Володя, может, ты закончишь вместо него, - Люба вопросительно смотрела на Володю.
– Я заведующий отделением и не надо мне указывать, кто и что будет делать из моих подчиненных.
– Тетя Люба, я пойду, я быстро, я сейчас вернусь.
Сергей ушел. Володя решил продолжить свою речь.
– Люба, не надо лезть в мои дела, я сам решу все вопросы дисциплины в моем подразделении, и даже если Сергей твой любимчик, я не обязан идти у тебя на поводу.
– То есть ты хочешь сказать, что когда ординатор твоего подразделения ради шутки отправляет беременную женщину в секционный зал, где идет вскрытие, это нормально. Никто твою дисциплину не нарушает. А вот когда у человека жена в тяжелом состоянии и ребенок в реанимации, тут надо показать свою власть. И еще, насчет того, что я не имею права тебе указывать. Поднимись, пожалуйста, в приемную и прочитай там, кто я, а потом подумай. Завтра с утра я проверю все ваши протоколы и отчеты, и мы решим, кто кому будет указывать и призывать к соблюдению дисциплины и субординации.
– Люба, ты не слишком много на себя берешь?
– В самый раз, иди и работай.
Володя глянул на Сашу, ища у него поддержки, но ничего не увидел и ушел.
– Люба, ты палку не перегибаешь? Он работает всего полгода.
– Он садист, самый настоящий садист, как и его нынешняя жена.
– Ты о чем?
– Ты знаешь, что она постоянно приходила к детям и рассказывала Марине, что ты считаешь ее ничтожеством, недостойным человеком, что ты был против ее брака с Сергеем. Ты для этого вызвал сюда Володю, чтобы разрушить их отношения. Она рассказывает Сереже, что мы его держали у себя из жалости, что его мать проститутка, что она снова соблазняет Володю, что Артур может остаться без отца. Саша, я не дам издеваться над детьми. Может, он твой друг, но я не узнаю его, мне казалось, что он человек. Наверное, я ошибалась.
– Люба, полгода не срок, может, он пытается показать нам, что для него все равны, нет любимчиков и каких-либо предпочтений.
– Саша, он даже не спросил, как состояние нашей дочери и его внука. Я не понимаю.
– Ладно, будет видно, что к чему. А Беллу я на место поставлю, будь уверена. Смотри, Мариша просыпается, пойдем в палату.
Марина открыла глаза, посмотрела на родителей, улыбнулась и снова уснула.
– Саша, сходи за Сережей, он переживает, ты что, не видишь?
– попросила Люба.
Саша спустился в прозектуру, вошел в ординаторскую. Сергей сидел за столом и писал. Володя о чем-то беседовал с ординатором.
– Сережа, иди к жене, она просыпается. Как зовут моего внука?
– Когда он умрет, его принесут сюда, шеф заставит его вскрывать, я не могу. Понимаете, я так больше не могу! Я ухожу, увольняюсь. Мне предлагают другую работу, я уйду туда. Я не переживу смерти ребенка, дядя Саша, я не могу так, - руки Сергея сильно дрожали, а в глазах была ненависть.
– Посмотри на меня, твой сын жив, я спрашиваю его имя. Как только Марина проснется, ей принесут ребенка. Если ты останешься с ней, его не будут забирать. Она пару дней не будет вставать и не сможет ухаживать за мальчиком. Сережа, он жив, все в порядке. Она вовремя спохватилась. У вас все хорошо. Сережа, я тебе когда-нибудь врал?
– Саша, подожди, я не понял, что с Мариной?
– Володя подошел к ним.
– Что вы не поняли? Вы пришли в отделение, Любовь Александровна вам все сказала. Но вы решили, что вскрытие важнее моей жены и ребенка. Не надо выкручиваться, конечно, Костя, великий труженик, герой, послал беременную женщину в секционный зал, а если бы она не была дочерью Борисова, вы бы тоже сейчас смеялись состоявшейся шутке? Что вы прикидываетесь, что ничего не поняли? И оставьте мою мать в покое. Не лезьте в ее жизнь. В ее жизни вы уже сделали все что могли, хватит. У вас семья, нечего гарем устраивать. Вы жалкий человек.
Сережа выскочил из кабинета и пошел к жене.
– Саша, я правда не понял, прости, как мне перед Любой неудобно. Я пытался говорить о другом, а она, конечно, она в таком состоянии.
– Вы ординатор Костя?- Саша со злостью смотрел на молодого человека, - напишите, пожалуйста, рапорт о том, что случилось, я передам его в совет по медицинской этике. А сейчас выйдите из кабинета, мне с вашим начальником надо поговорить наедине. Володя, ты полгода работаешь завотделением. Как тебе у нас?
– Мне нравится, с персоналом пока проблемы, но я ввел новые порядки, отчетность. Я думаю, что люди привыкнут и все образуется.
– А как с Сережей?
– Вот тут большие проблемы. Мы не можем найти общий язык ни по какому вопросу. Везде конфронтация.
– Расскажи в чем дело, мне кажется, что больше в тебе.
– Начнем с моих отношений с Женей. Мы встречаемся, если честно, я на распутье, если бы не было Артура, я снова жил бы с Женей. Это первое. Теперь второе. Когда я начал работать, Сережа исполнял обязанности заведующего и работал на полторы ставки. Я расширил штат, взял еще одного человека и забрал у него полставки. Теперь он получает одну ставку рядового врача.