Я молча стянул с нее сапоги и поставил их у порога, затем подвинул к девушке расшитые бисером меховые домашние тапочки.

Мала довольно хихикнула:

– А мне нравится. Уже отвыкла, все сама да сама. Продолжай в том же духе…

– Зачем я тебе? – прервал я девушку. – Тапки подавать?

– Прикажу – будешь подавать… – Улыбка мгновенно слетела с лица Малены. – Смотрю, много воли взял…

– Я задал тебе вопрос, – спокойно проговорил я, проигнорировав злость Малы. Где-то глубоко внутри проскользнуло желание вспылить, но очень быстро пропало, разбившись о ледяное спокойствие моей новой личины.

– Ладно, не бери в голову, – внезапно оттаяла девушка. – Ты мне ничего не должен. Я отпущу тебя, но позже. Ты сейчас как младенец, которого всему надо учить заново. Пошли лучше позавтракаем, я сейчас готова вепря целиком сожрать, так проголодалась. Впрочем, можешь уже уходить, я тебя не держу… – Зеленые глазки Малены ехидно прищурились.

– Без завтрака? – Я изобразил тяжелое раздумье. – Ну уж нет…

Мала засмеялась, ухватившись за мою руку, встала и направилась в комнату. Возле двери обернулась и сказала:

– Побудь в прихожке, пока я переоденусь. Негоже девице пред мужиком телесами сверкать.

Лукаво подмигнула и опять заразительно рассмеялась…

Я молча отвернулся, а когда за спиной скрипнула дверца, подошел к стойке у дальней стенки и взял в руки рогатину с коротким и толстым бугристым древком. Мгновенно в голове отобразилась одна из картинок прошлой жизни.

– Хоть что-то может оказаться полезным… – тихонечко прошептал я и провел пальцем по длинному и широкому листовидному наконечнику. Неожиданно по голубому металлу проскочили холодные серебристые искры, сложились в мудреную вязь и так же неожиданно погасли…

– Не балуй… – Из-за моей спины выступила Малена, взяла рогатину и поставила ее обратно в стойку. – Всему свое время…

Я отступил на шаг и подивился тому, как быстро девушка успела переодеться. В отличие от вчерашнего дня, сейчас на ней красовалось черное прямое платье с широкими свободными рукавами, расшитое по подолу и вороту серебряными узорами, и коротенькая, отороченная серебристым мехом душегрейка. Косы девушка распустила и уложила волосы под маленькую черную шапочку, немного напоминающую головной убор какого-то восточного народа из моей прошлой жизни. Впрочем, браслеты на руках, ожерелье с трехглазым черепом остались те же, но пояс со страхолюдным тесаком исчез.

– Нравлюсь? – Малена проследила за моим взглядом, хихикнув, крутнулась на месте, а потом подтолкнула меня по направлению к двери. – Иди уже, остынет все…

Со стола каким-то чудесным образом уже исчезли остатки вчерашнего ужина. Теперь на нем, на большом деревянном блюде, исходила жаром и непередаваемым запахом свежей выпечки целая груда румяных пирожков в окружении плошек со сметаной и вареньем.

– Но как? – Я разломил один из пирожков и с наслаждением втянул в себя насыщенный ягодный аромат. – Когда успела?

– Я тут ни при чем, – улыбнулась Мала. – Это Домна спроворила; видать, ты ей чем-то приглянулся.

– Домна? – Я припомнил, как вчера ночью несколько раз улавливал отчетливое шебаршение по углам, а раз даже приметил желтые круглые огоньки, приняв их за обычную крысу или что-то подобное.

– Домовица, – обыденно объяснила Малена, разлила по чашкам ароматный травяной настой и процитировала: «Всякому жилищу положен домашний дух, сиречь домовик, кои, как и люди, разного полу бывают…»

– «…оные духи при случае симпатии, возникшей к хозяину, пользу великую приносят и способны иметь воплощение земное, обличьем весьма похожее на карл ярмарочных, порой пригожее и приятное для взора, ежели они полу женского, однако вельми замазанное сажей и прочим сором…» – повторил я слова преподобного Эдельберта, закончив фразу за Малку.

При последних моих словах в углу кто-то возмущенно и громко чихнул.

Я немедленно откусил от пирожка, и с набитым ртом, отчаянно чавкая, продекламировал:

– Домна, домовица, пригожа девица, ликом светла, станом тонка! – Затем встал, поклонился в пояс и громко сказал: – Любо мне!

После моих слов по комнате будто теплый ветерок прошел, даже показалось, что светлее стало. В уголке еще раз чихнули, на этот раз довольно, а потом все стихло.

– Ты быстро учишься, – удивилась Малена. – Не ожидала.

– Просто обнаружил, что мне нравится читать. – Я осторожно глотнул настоя из чашки и выбрал еще один пирожок. – По крайней мере, мне так кажется…