Ну, и конечно, Ленка. Это — отдельная история. Если Симонов сам, лично, своими руками ничего не делал, то эта девочка приняла непосредственное участие. И честно говоря, хотелось лишь одного. Задать ей единственный вопрос. Почему?

В общем, пока мы ехали, я прокручивал в голове сотню вариантов того, что и как будет дальше.

Когда въехали в Москву, Сергей Николаевич сразу отправился по нужному адресу. Ко дворцу спорта, где должна была проходить игра.

— Бать…– Я похлопал отца по плечу. Он снова задремал.

— А! –отец резко поднял голову и уставился в окно сонным взглядом. Потом повернулся ко мне.

— Приехали. — Пояснил Сергей Николаевич. — Думаю, идемте сразу. Пока не могу представить реакцию Степана… Степана Аркадьевича. Сколько времени займет разговор, тоже непонятно. Так что, не будем тянуть кота за хвост.

— Ага. — Отец хохотнул. — Тут больше подходит не за хвост, а за яйц…

Не договорив, он осекся, покосился на тренера, а потом молча выбрался из машины.

Конечно, слыхали мы в его исполнении и покрепче выражения, но при Сергее Николаевиче батя будто немного стеснялся.

Я последовал примеру отца. Вышел из машины и встал рядом с ним. Буквально через несколько минут мы уже топали за тренером в сторону Дворца спорта. В любом случае, Степан Аркадьевич на месте. Как и команда. У них еще раскатка, подготовка, все дела.

Но я, честно говоря, до последнего ожидал, что нас просто пошлют. Откровенно, русским языком, не подбирая слов. А поди ж ты… Уже второй период и я снова иду на лед. Разговор был коротким, результат — фантастическим. Потом обязательно расспрошу Сергея Николаевича про его дружбу с тренером ЦСКА.

От воспоминаний меня отвлек удар в плечо. Он был несильный, но ощутимый.

Я вынырнул из собственных мыслей. Прямо передо мной стоял Симонов. Он перегородил дорогу, собираясь проскочить вперед.

— Думаешь, несправедливая штука жизнь? — Спросил вдруг Леха. Просто, ни с чего. Но с откровенным вызовом в голосе.

— А ты? — Я прекрасно понял, что дружок мой успел собрать волю в кулак и сейчас провоцирует. Конечно, первый шок прошёл. Теперь он постарается исправить ситуацию.

— А я не думаю. Подвинься. — Симонов оттеснил меня плечом и двинулся вперед.

— Посмотрим, пацан… Посмотрим… — Пробормотал я себе под нос.

Второй период. Единение с командой я продемонстрировал. Можно переходить к более активным действиям.

Я вижу, как на скорости приближается защитник соперника. Летит, сука, словно долбанная ракета. Он правым плечом с разбегу бьет в мое плечо. Резко тормозит коньком и уходит в сторону. Меня со всей силы швыряет на борт. Тут же будто пружиной откидывает обратно. Падаю на лед с такой силой, что шлем отлетает в сторону. В голове шумит и в разные стороны сыпятся звезды. Честное слово. Самые настоящие крохотные звездочки. Как в мультиках. Я трясу башкой и пытаюсь встать. Судя по ощущениям, все цело. Хотя столкновение вышло — мама не горюй. Пацан очень старался приложить меня посильнее.

— Сука… — Чувствую во рту привкус крови. Осторожно трогаю языком зубы с внутренней стороны. Вроде бы все на месте.

К счастью, этот малолетний мудак быстро смылся, справедливо опасаясь ответных действий с моей стороны. К счастью для самого малолетнего мудака, естественно. Я, конечно, старался делать все грамотно и не нарваться на штрафную, этого только не хватало, но не всякое терпение безгранично. А во мне, между прочим, сейчас очень до хрена от Славика. Логично вполне. Мы же с ним теперь — одно целое. Поэтому «завожусь» я теперь гораздо быстрее. Вполне ожидаемо, шайба теперь у соперника. В этом и был смысл его действий.

Но я все равно успел заметить удивлённый и слегка настороженный взгляд пацана. Наверное, в одном моем слове «сука», которое он услышал, было слишком много ненависти. А я сейчас реально их всех ненавижу. Соперников, имею в виду. Они мешают мне. Но в этом и есть суть игры. Да и ненависть эта хорошая. Спортивная. Без истерики и лишних эмоций.

Тем более, их тренер, походу, велел под любым предлогом избавиться от неудобного противника, который постоянно мешается по ногами. То есть от меня. Цепляют при каждой возможности. Или вообще в наглую. Правда, и я ни хрена не упускаю шансов. Скажем так, товарищеская встреча при моем участии заиграла новыми красками.

Второй период, вообще, начался слишком активно. И дело не только в словах Степана Аркадьевича. Хотя, отчитал он нас знатно. Просто после перерыва, благодаря наставлениям тренера, мы все вышли обратно на лёд с определенным настроем. Если парни чисто за победой ради амбиций и, соответственно, ради репутации школы, я — за победой ради победы. Как и Симонов. У нас с ним это не просто игра. Это — типа, бой. Маленькая, локальная война, в которой мы сводим личные счеты.

Судья немного прихерел, мне кажется, от темпа игры, на который мы вдруг резко перешли. Товарищеский матч неожиданно превратился в самое настоящее противостояние. Накал рос гигантскими скачками, все сильнее и сильнее набирая обороты. Будто на кону гораздо больше, чем принцип или честь команды. В первую очередь, эта волна шла от нас с Симоновым. А хоккей, как ни крути, игра командная. Парочка человек вполне способны зарядить всех остальных.