Шрифт:
– Анима!
– Что?!
– Уезжай! Пожалуйста!
Она подошла к нему, прикоснулась – к предплечью, к руке, – к кисти, погладила.
– Dos cabezas mejor que una… 13
Посмотрела в глаза.
– Не надо – не страдай один, – в одиночестве!
Подняла руку, прикоснулась к щеке.
– Ты уже настрадался в одиночестве!
Он смотрел на неё, такой интересный – подстригся, волосы стали немного короче, а стрижка стала выглядеть аккуратнее, над верхней губой появились стильные усы…
13
Вдвоём думается лучше
Анима заулыбалась – он нравится ей даже с усами!
– Нравлюсь?
Улыбка на его губах цвета зрелой сочной вишни… Глаза вспыхнули, – засияли.
– Спрашиваешь!
Он засмеялся, посмотрел на неё счастливо и влюблённо.
А потом:
– Уезжай… Умоляю!
Глава 7
Кер
«боль, закрытая наглухо,
на рыданья скупа,
кристаллической давности
соляная крупа.
есть ещё полудетская
боль слезливой смолы,
словно клетка немецкая,
где немеют щеглы.
но иная, нездешняя,
с прошлым видится связь -
отболеть да и выпорхнуть,
рассыпаясь, кровясь» 14
Какая она красивая, его юная девочка! Какая она… домашняя, простая – своя!
Он посмотрел на её чёрную футболку с принтом AC/DC на груди, голубые джинсы-бананы… Улыбнулся – Своя!
– Ты что-то готовила? – Спросил её, Кер. – Пахнет чем-то жареным…
14
Григорий Стариковский
– Хлеб с чесноком и помидором… Пан кон томате!
Анима смущённо улыбнулась.
– Есть захотела!
– А мне оставила?
Он подтрунивающе улыбнулся.
– Угу, – там…
Она кивнула на столешницу.
Кер удивился.
– Оставила?!
– Конечно!
Он недоверчиво посмотрел на неё, встал, и подошёл к столешнице – на тарелке под крышкой клош лежал хлеб. Кер взял один ломтик, попробовал…
– Вкусно!
Французский багет был разрезан на ломтики, и чуть-чуть поджарен на оливковом масле, натёрт чесноком – сверху тёртый помидор.
Анима смущённо улыбнулась.
– Хочешь, я, приготовлю ужин?
– Умеешь готовить? – Мягко спросил Кер.
– Да… Довольно-таки неплохо.
Они посмотрели друг другу в глаза.
Кер понял: она боится, что он снова будет просить её уехать. Он понимал; сказать «да» значит, продлевать агонию – не только свою, но и её!
– Не надо, я сам. Ты скоро уедешь.
Анима посмотрела на него с тоской и болью, и тихо сказала:
– Не выгоняй!
Кер посмотрел на хлеб в своей руке, положил обратно на тарелку, закрыл крышкой.
– Я же тебе сказал; между нами всё кончено.
Глава 8
Анима
Она не знала, как до него достучаться – он не желал понять её, просто не желал, и всё!
Анима почувствовала глухое отчаянье и боль.
Как до него достучаться?!
Она вдруг сказала ему, сама не своя:
– Я же вижу, как ты на меня смотришь… Почему?
Посмотрела ему в глаза.
– Почему ты не позволяешь мне быть с тобой?!
– Мы не подходим друг другу, Анима.
– Почему?!
– Я старше тебя, – на много лет, старше. К тому же…
– Что?!
Он посмотрел ей в глаза.
– Неужели ты думаешь, что ты – у меня одна?
Анима почувствовала, что краснеет – лицо, глаза, глаза наполнились слезами.
– Не одна? У тебя есть другие женщины?
– Есть…
Его чёрные глаза, казалось, стали ещё чернее.
– Отдохни. Я приготовлю ужин, мы поедим, а потом я отправлю тебя домой!
Глава 9
Кер
Его вновь объяла боль.
Эта странная сковывающая ноющая боль!
Когда-то он переохладился… и Миозит стал его лучшим недругом!
Кер подумал с усмешкой, – Этот недруг – самый верный, он всегда с ним, недруг Боль!
Он подумал, – Надо позвонить Косте и попросить намазать его волшебной мазью от этой боли египетской!
Анима ушла в гостиную – он обидел её, сделав вид, что не понимает.
Кер подумал, – Чтобы понимать тебя, надо всё тебе отдать, а я бы и отдал, да не могу!